Неожиданная отставка руководителя приемной комиссии Сукристова, на которого были все надежды, что он не «заметит», а где и просто покроет недоделки и недочеты в работе, совершенно выбивает его из колеи. И столько разных проблем сразу свалилось на его голову, что трудно уже понять, кто крайний, кто виноват, на кого молиться во всей этой деловой кутерьме?
А никто не виноват. Потому что в стране царит коллективная безответственность. Круговая порука. Меняются правители, но не меняется стиль работы, система. Люди приходят и уходят, болеют, умирают от инфаркта и никак не могут понять, что на них идет обыкновенная облава, охота. Их обложили красными флажками и гонят. Им бы понять — это всего‑то тряпица, стоит поднырнуть под нее, и был таков. Но нет. Правила игры! Система! И все идет по кругу. И нет спасенья. А если кто и вырвется из круга, ища спасения в поднебесных вершинах, то все равно его настигнет крушение или даже смерть. Как того волка, который догадался‑таки поднырнуть под красную тряпицу.
Сукристов — наиболее поднаторевший из волчар ком^ мунистического строительства. Его отстранили от руко
водства приемной комиссией? Ну и что! Он посылает сына иод крылышко друга. Чтоб он там потренировался делать направленный взрыв и заодно взял материал для докторской. Ну и поохотится вместо него на волков. С поганой овцы хоть шерсти клок.
Бочкарев стоит пониже Сукристова на служебной лестнице, но выше Шестопалова. Он едет в Москву, чтоб уже оттуда начать подмазывать руководителя приемной комиссии. Вот ведь до чего дожили фронтовые друзья-разведчики! А что поделаешь? Система вынуждает.
В то время Шестопалов — конкретный «виновник» всей этой приемосдаточной канители, готовится к улещиванию высоких гостей. Привечает сынка высокопоставленного друга, шусгрит, дергается. Храбрится, явно сдавая перед напором неустроенной холостяцкой жизни. Хватается за сердце. Шумит о победе над Карахачем, велит поставить пластинку испанского «Фанданго» за неимением бравурного марша. А толку‑то? За все свои старания, за свое горение на работе, за изнуряющую беготню и собачье житье в горной тайге его лишь отругают за недоделки. А то еще и политику пришьют, поскольку местное население встало на дыбы против того, что строители могут порушить Теплый ручей.
Там и ручья‑то того! Но… В стране нынче демократия. Новые ветры. Так и живем: то разрушаем до основания, а потом… (Гробим нацию). То строим социализм: эксплуатируем лучших на износ. Потом война. Снова кладем в землю десятки миллионов. Но приходят «новые русские» и объявляют победу над фашизмом чуть ли не напрасным делом. (Под немцем жили бы лучше). Лучше бы сдали Ленинград, — сказал наш уважаемый литературный мэтр Виктор Петрович Астафьев. От этой его мысли рукой подать до более «смелой» — лучше б вообще проиграли войну, потерпели поражение. Вот какие ветры подули! Что там тебе дорога через перевал Карахач!..
Весь народ теперь гнется под напором этих ветров. Весь труд и завоевания старшего поколения пошли насмарку. Мало того, еще и обвиняют стариков, что привыкли‑де жить нахаляву. Да и в том, что творится сейчас, опять же «бывшие» виноваты, а не теперешние. В то время как вся наша жизнь поставлена буквально с ног на голову. Кто был криминальным ничтожеством, тот нынче стал всем. Так называемый миротворец Сергей Ковалев, сидя в бункере Дудаева, хлещет помои на Россию и
русских, и его представляют к Нобелевской премии. Таких маразматиков Россия еще не знала. Мавроди обманул десятки тысяч вкладчиков, и, как в насмешку над людьми, его делают депутатом Госдумы.
Но вернемся к «Волчьей охоте». И в самом деле она как бы назревает по сюжету. Вот приедет комиссия, и специально для нее будет устроена знатная охота на волков, которых здесь невпроворот. Читатель как бы в ожидании этого главного события. На самом же деле «волчья охота» уже идет. Низшие должностные лица целятся вверх, как бы лучше улестить высокую комиссию. Высшие — целятся вниз, как поживиться там благами, которые недоступны в Москве. Пока идет эта охота в русле деловых отношений, автор забавляет нас «волчьей охотой» в любовной плоскости. Гитарист по — волчьи обхаживает Таню-радистку. Таня — радистка охотится за Киром, который красавец и без пяти минут доктор наук. За Киром охотится и местный председатель Совета Байбасынов, тащит ему водку и жареных хариусов, уговаривает, чтоб он дал отрицательное заключение по направленному взрыву. Кир охотится за Таней — радисткой, которая, думает, что она ловко охмуряет его. На самом деле он играет с нею, как кошка с мышкой. И образуется некий круг, по которому ходят люди, уверенные, что они идут по следам своей удачи, а на самом деле они охотятся друг за другом. Таковы правила игры. На этом кругу охоты друг за дружкой каждый обретет свой конец. Ибо все обложены красными флажками. Ну а тех, кто догадается поднырнуть иод красную тряпицу, все равно ждет смерть на холодных вершинах. Тоже смерть, только еще более жуткая.