– Все нормально. – Я тянусь к телефону. – Саб, ты не приедешь?
– Послушай, у меня очень много работы. Я зашиваюсь.
Крис пристально наблюдает за моей реакцией.
– Не можешь, значит, не можешь, – отвечаю я. – Просто когда мы разговаривали, ты ни слова не сказал, что не сможешь сегодня приехать. Я звонила тебе весь день.
– Да, прости. Все навалилось в последний момент, дорогая. Пришлось смотаться за досками для одного из наших проектов. Теперь нужно помочь Пирсу срубить дерево и перетащить в его дом. Да и ты, должно быть, устала после перелета, верно? – интересуется он.
– Да. Очень. Значит, до завтра, точно.
– Конечно. Созво…
– Погоди, Сабин! – Я едва не закатываю глаза. – Во сколько? Хочешь здесь встретиться?
– Ох, верно. А ты как хочешь?
Я беру у Криса мартини и, прежде чем ответить, съедаю пару оливок.
– Может, мы приедем посмотреть на твой домик на дереве? В десять?
– Прекрасно! Принеси мне шестьдесят восемь черничных рогаликов и обезжиренный веганский моккачино без кофеина, без пенки и с коричным узором в виде ступни.
Я смеюсь, и Крис явно чувствует облегчение.
– Просите, и дано будет вам.
– Добро пожаловать в Калифорнию! Страну непростых, но модных заказов. До завтра.
– До завтра.
Крис забирает телефон и смешивает мартини для себя.
– Прости. Сабин почему-то ведет себя как придурок, – ворчит он, гремя шейкером.
Я не нахожусь с ответом. Немного обескураживает, что, похоже, мне хочется встретиться больше, чем Сабину, но он сказал, что занят.
Вполне возможно, что это правда.
Однако так же вероятно, что нет.
На одном из белых кожаных диванов лежит ворсистый плед, идеальный для укутывания, поэтому я хватаю его, и Крис следует за мной на веранду.
– Давай просто посидим, выпьем и полюбуемся закатом.
Мне нужна минутка, чтобы собраться с мыслями. Этот день одновременно превзошел и не оправдал мои ожидания.
Крис садится, а я устраиваюсь в свою любимую позу, опираясь спиной на его грудь и откидывая голову ему на плечо. Он напряжен, и я понимаю, что разговор с братом беспокоит Криса, но мы молчим. Просто дышим и наблюдаем за оранжевыми и розовыми оттенками, в которые начинает окрашиваться небо.
Когда вода приобретает цвета заката, я немного расслабляюсь. Ну, мартини тоже сыграл свою роль.
– Завтра мы должны достать елку, самую большую. А сверху прицепим безумный красный бант. И я развешу для всех носки. Ох, понадобится еще оберточная бумага. Нам нужно еще за чем-нибудь в магазин? Не могу вспомнить.
– Буквально за парой вещей, – отвечает он. – Заберем завтра Сабина с собой и подготовим дом.
– Вы будете моими эльфами! – весело предлагаю я.
– О боже, во что мы ввязались? – Крис прижимает меня к себе. – Как насчет сходить куда-нибудь поесть суши? Прекрасная идея для западного побережья, не находишь?
– Можем заказать роллы с кучей ингредиентов?
– Да.
– А можно я выпью слишком много саке и позволю тебе мною воспользоваться, прежде чем меня окончательно доконает смена часовых поясов и я отключусь на этой прекрасной огромной кровати наверху?
– Да.
– Тогда решено, суши.
– А Сабин завтра, – добавляет Крис и какое-то время молчит. – Знаешь что? Поезжай завтра сама, а я останусь. Проведи с ним весь день.
– Без тебя? Ну не знаю.
Он прижимается губами к моему уху.
– Целый день с ним вместе.
Солнце уже наполовину опустилось в воду.
– Хорошо.
7. Ковбой
Тридцатиминутная поездка на север к Оливенхайну – настоящее испытание для моих нервов, но я сжимаю руль и умудряюсь не разбиться на автостраде. Так что день начинается хорошо.
Мне немного стыдно за то, что оставила Криса в доме без машины, но он не заперт в лачуге размером с нору хоббита и, кажется, вполне счастлив посидеть с книгой у бассейна. Кроме того, я должна уметь самостоятельно водить машину. Конечно, дома я езжу все время, но по большей части по дорогам со спокойным движением. Могу сказать, что в Калифорнии невозможно избежать запутанной системы автомагистралей с полосами, предназначенными для автобусов, такси или съездов. Это сбивает с толку. Я неплохо справляюсь только благодаря навигатору.
Однако я жива, а это определенно подтверждение успеха.