Название Оливенхайн кажется мне странным и милым, но когда я въезжаю, становится ясно, что этот город не так прост. Здесь крутятся деньги. Я не ожидала, что местность будет настолько походить на сельскую. Тем более красная глина в каменистых выступах придает сходство с пустыней. Частные владения довольно большие по площади, многие огорожены деревянным забором.
Только когда начинаю путь по извилистой грунтовке, ведущей к Сабину, я понимаю, что нахожусь на какой-то ферме. Или, может, это ранчо? Мои познания в сельском хозяйстве ограничены тем, что я видела в фильмах или читала в книгах, поэтому точно сказать не могу, где оказалась, но мне нравится.
В Калифорнии все повергает меня в культурный шок, а я не провела здесь и суток. Архитектура, погода, то, как все магазины объединены в торговые центры – все для меня ново. И, о господи, пальмы! Они действительно повсюду, и я готова в них влюбиться. И хотя мне придется привыкать к более насыщенной городской жизни этого места, которое Сабин теперь называет своим домом, в нем есть некая красота. Теперь я понимаю, почему ему здесь нравится.
Он велел мне двигаться по грунтовой дороге мимо главного дома, и я восхищаюсь коричневым одноэтажным оштукатуренным зданием. Проезжаю мимо каких-то фруктовых деревьев и четырех лошадей, бродящих по просторному загону.
Лошади?
Сабин никогда не упоминал о них, но мне очень нравится. Меня практически разрывает от того, что всего через несколько минут я встречу друга.
Машину паркую рядом с деревянным сараем, как и велел Сабин. Я беру подставку с кофе, бумажный пакет с пола на пассажирском месте и иду вперед. Тропинка начинается с арочного моста через искусственный пруд с утками, и я совершенно очарована, что у моего друга такая красота рядом с домом.
Тропинка тянется между лиственными растениями, напоминающими доисторическую эпоху, и я выхожу на поляну, усеянную огромными деревьями. Поднимаю взгляд и улыбаюсь. Вот он, дом Сабина, устроенный высоко на дереве. Опоры от круговой веранды и самого дома крепятся к мощному стволу. Деревянная облицовка очень красивая, с богатой фактурой и цветными узорами, и я зачарованно любуюсь ставнями и черепицей.
Это настоящий дом! Просто… не на земле.
Поскольку никогда не была в доме на дереве, все кажется совершенно странным, и внезапно я задумываюсь, как туда попасть. Просто подняться по винтовой лестнице и постучать в дверь? Вряд ли. Это нетрадиционный дом, поэтому и в гости должно приходить нетрадиционным способом. Не знаю, поднимут ли меня на каком-нибудь лифте, но решаю просто сложить ладони рупором и прокричать имя своего друга. Изображу своего рода зов джунглей, который кажется уместным в подобных условиях.
Уже открываю рот, когда наверху замечаю движение. А потом застываю. Кто-то спускается по лестнице, но это не Сабин.
Это девушка. И к тому же довольно некрасивая, если прислушаться к интуиции и быть объективной. С растрепанными густыми каштановыми волосами, в облегающем розовом платье и в до смешного больших очках.
Кроме них я не нашла ничего забавного в данной ситуации. Меня жестоко мутит, а в голове отдаются слова Криса: «Это же Блайт, ради всего святого. Почему ты ведешь себя так, будто она тебе навязывается?» Ответ, по-видимому, заключается в том, что я действительно навязываюсь. Переспать с девкой этой ночью оказалось важнее, чем встреча со мной и Крисом. Хотя я понимаю, насколько может быть соблазнителен хороший секс, мне кажется, что дама в розовом платье не любовь всей жизни Сабина. А потом я задаюсь вопросом, действительно ли его шутка с проституткой была шуткой.
Однако я так же не могу отрицать отчетливое и болезненное чувство ревности. Мне, конечно, не хочется сваливать из домика на дереве в образе дешевой шлюхи, но я ревную.
Она проходит мимо меня и слегка машет рукой, как будто в этом нет ничего ужасного.
Я десять минут стою, не двигаясь и стараясь совладать с эмоциями. Есть нечто унизительное, когда тобой пренебрегают ради быстрого перепиха. Когда сердце прекращает колотиться, я пытаюсь, наконец, повзрослеть и не обращать внимания на тот факт, что наша встреча до сих пор идет не так, как я ожидала.
Несмотря на отвратительное настроение, меня поражает, как непривычно подниматься наверх между зеленых ветвей. Поскольку руки заняты, мне приходится пинать дверь вместо стука, а потом еще раз, когда никто не открывает.
– Сабин! – кричу я, продолжая стучать.
Дверь распахивается, и я оказываюсь лицом к лицу с раздетым до пояса Сабином.
– Господи боже, что?