Я беру Криса за руку и смеюсь над недоумевающим выражением лица, когда веду его к елке.
– Мы ляжем под деревом и будем смотреть сквозь ветви вверх.
– Прошу, скажи, что ты шутишь.
– Нет. Это романтично, – настаиваю я. – Читала об этом в книгах. Хочу теперь попробовать.
– Все, что захочешь. Это твой день.
Крис следует за мной, мы ложимся на пол и заползаем под ветви с бантами и мерцающими огоньками.
– И что теперь? – спрашивает он.
– Все зависит от нас. Можем помечтать о будущем. Поразмышлять о прошлом или настоящем. Скоро Новый год. Не знаю, что еще можно. – На минуту теряюсь. Идея оказалась не такой уж хорошей. Я вглядываюсь в огни, в мельчайшие детали еловых веток и вдыхаю аромат праздника. – Или просто полежим, подышим хвойным запахом.
Этим мы и занимаемся. Крис берет мою руку, и мы просто дышим.
По мере того как проходят минуты и меркнет солнечный свет, комната погружается в темноту и огни на елке становятся ярче. Вдалеке с берега доносятся крики и смех, но мы не обращаем на них внимания. Сейчас есть только мы.
Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на своей ладони в руке Криса, ощущая его близость и комфорт, а еще энергию и жизненную силу, которые передаются мне. Наша связь остается такой же будоражащей, как и всегда. Только добавились ощущения безопасности и стабильности.
– У меня кое-что есть для тебя. Не сердись.
Я поворачиваю голову и собираюсь огрызнуться, потому что мы договорились не обмениваться подарками. Однако Крис выглядит слишком задумчивым и влюбленным, чтобы злиться.
– Кристофер…
Парень вылезает из-под елки, и я хихикаю, когда он хватает меня за ноги и протаскивает по полу добрых пять футов.
В мгновение ока он оказывается на боку рядом со мной, кладя мне на грудь маленькую коробочку.
– Открой.
– Ты должен был сказать, что…
– Ш-ш-ш, – он прикладывает палец к моим губам и улыбается, – открой.
Внутри коробочки лежит тонкая цепочка с серебряным кулоном в виде морского ежа с бледно-голубым камнем.
Подарок вызывает во мне бурю эмоций. Крис не из тех, кто верит в судьбу, знаки или что-то не объяснимое с помощью науки и логики, но он все же поверил в нашу бесспорную связь, а кулон стал ее символом. Когда дело коснулось нас, он сделал исключение.
– Надень ее на меня.
Я едва в состоянии говорить, поэтому просто наблюдаю, как он осторожно расстегивает замочек и нежно отводит мои волосы в сторону, прежде чем надеть цепочку мне на шею.
Теперь у меня есть ожерелье, принадлежавшее его матери, и кулон Криса. Отличный комплект, черт побери.
– Ты красивая, – произносит он.
– Кулон краси…
Крис останавливает меня долгим поцелуем.
Временами наши поцелуи лишь мимолетное проявление нежности. Иногда они жаркие, страстные, наполненные сексуальным желанием. А еще есть поцелуи, подобные этому, – нежные и неспешные. Они пронизаны любовью. Такие поцелуи воистину самые романтичные.
– Боже милостивый, найдите уже себе комнату! – кричит Сабин, с шумом влетая в гостиную. – Ой, погодите. У вас уже есть одна, – язвительно восклицает он. – Она прямо наверху. Не стесняйтесь ею пользоваться. Не думаю, что нам стоит видеть, как вы занимаетесь этим на полу, правда?
Крис отрывает от меня губы. Он сохраняет удивительное спокойствие, учитывая, насколько гадко ведет себя его братец.
– Ничего не говори, – тихонько шепчет он мне, потом отстраняется, берет меня за руку и помогает подняться. – Я собираюсь заварить кофе. Здесь есть замечательный френч-пресс. Кто-нибудь еще хочет?
Сабин раздраженно вытирается полотенцем, забрызгивая водой весь пол, а Эстель и Эрик отправляются переодеться.
Я ловлю взгляд брата и молча молю о помощи. Они с моим другом всегда хорошо ладили.
Джеймс кивает и подходит к Сабину.
– Чувак, давай-ка заправимся кофеином и согреемся. Водичка убийственная, да? Но я рад, что мы решились. Прекрасная была идея. Взбодрились. – Он хлопает Сабина по плечу, думаю, в попытке успокоить его или заставить расслабиться.
– Да, – неохотно соглашается тот, – да, конечно.
Сабин проходит мимо меня с несвойственной ему холодностью в глазах, но затем останавливается напротив. Касается новой подвески и издает издевательский смешок.
– О боже, серьезно? Вы все никак не уйметесь? – Он бросает морского ежа обратно мне на грудь и идет к кухне, размахивая руками. – Это дерьмо никогда не закончится, да? – Его тон наполнен язвительной насмешкой, чего я не слышала от своего друга уже несколько лет. Он направляется к кухонному столу с беспечностью, приводящей меня в бешенство. – Величайший роман на земле! Вам нравится эта чертова эпичность, да?