– Тебе нужны доказательства, как сильно я тебя хочу, да?
Одним ловким движением он переворачивает меня на спину и заводит мои руки над головой.
Крис толкается так глубоко, что у меня перехватывает дыхание. Его тело тесно прижато ко мне, но бедра двигаются очень медленно.
– Ты это чувствуешь?
Я смотрю на него и улыбаюсь.
– Нет.
Он почти полностью выходит из меня, а затем так резко вколачивается, что я вскрикиваю.
– Лучше?
– Немного.
Он шире раздвигает мне ноги и начинает беспрерывно погружаться в меня жесткими, мощными толчками. Придавливает меня своим весом к кровати, мои руки в плену его ладоней. Мне остается лишь ощущать приближение оргазма, как Крис все ближе подводит меня к черте.
– Посмотри на меня, Блайт. Теперь видишь, как сильно я тебя хочу? – Он продолжает двигаться. – Ты это чувствуешь?
– Да, – киваю едва заметно. – Не останавливайся, Крис. Не останавливайся…
От наслаждения я словно в тумане.
– Сейчас, Блайт. Кончи для меня. – Его дыхание учащается, стоны становятся прерывистыми и гортанными. – Подари мне этот звук. Дай прочувствовать эту киску.
На грани оргазма я испытываю первобытную страсть, находясь с Крисом в своем собственном мирке.
– Скажи мне… что нас не сломать. Скажи мне, что мы вместе навсегда. – Я задыхаюсь от эмоций. – Скажи мне, скажи мне…
Он отпускает руки и обхватывает ладонями мое лицо, склоняясь губами к уху.
– Нас не сломать. Мы вместе навсегда. – Он стонет. – Даже не вздумай об этом забывать. Кончай же. Кончай со мной.
Меня пронзает оргазм, тут же заставляющий кончить и Криса. Теперь, когда его губы скользят по моей шее, я слышу каждую нотку его удовольствия.
Он остается во мне, пока не выравнивается дыхание и не возвращается зрение.
– Доброе утро, красавица. Не знаю, что стало причиной, но черт подери!
Крис целует меня в плечо, и я кожей ощущаю его улыбку.
– Доброе утро.
– Думаю, ты вытрахала из меня все похмелье.
Я смеюсь.
– Какой приятный бонус, правда?
– Точно, – Крис поднимается. – Привет.
– Привет, малыш.
– У вас все хорошо с Сабином? – интересуется он. – Ты осталась у него? Разговаривали допоздна?
Я киваю.
– Ага. Все нормально. Он чувствует себя паршиво после вчерашнего.
Крис касается единорога на моей цепочке.
– Это от него?
– Да, – с заминкой отвечаю я.
– Мне нравится. – Однако в улыбке Криса проскальзывает легкая грусть. – Блюй радугой, да?
– Ты не против, что я надела его на твою цепочку?
Он кажется почти смущенным моим вопросом.
– Конечно, нет, Блайт. – Он обводит пальцами мои брови, скулы, спускается к линии челюсти. Я знаю, как он выглядит, когда сильно задумывается, поэтому жду, пока Крис сформулирует мысль. – Нас у тебя двое. Ты это понимаешь.
– Крис, это не…
Он останавливает меня.
– Не совсем. Не то, что между нами, но нечто сильное. И нас у тебя двое.
Я начинаю спорить, но он меня прерывает.
– А еще от меня несет потом, как от лошади, и я умираю с голоду. Как насчет того, чтобы мне принять душ, а затем свозить тебя на ланч?
– Как насчет того, что мы примем душ вместе, а потом ты отвезешь меня на ланч?
– Самое лучшее предложение дня, – он подмигивает и встает с постели. А потом хватает меня за руку и тащит в ванную.
13. Тебе больно
Как бы счастливо я ни могла провести весь отпуск, сидя на веранде и любуясь калифорнийским побережьем, но приезд Зака воспринимаю как толчок выбраться всей компанией в центр Сан-Диего на экскурсии. В один вечер мы изучаем Квартал Газовых Фонарей и ужинаем в Сирсакере, а в другой пируем в Маленькой Италии.
Вчера я настояла отправиться любоваться китами. Да, у нас есть такие же экскурсии в Бар-Харборе.
«Но это же калифорнийские киты!» – с энтузиазмом восклицала я.
Правда, закатывание глаз и ворчание по поводу «праздного туризма» быстро утихли, прерванные захватывающим зрелищем мигрирующих в Мексику серых китов. Не говоря уже, что мы видели много дельфинов и морских львов.
Сегодня утром в центре города проходит зимний фестиваль, так что мы вчетвером глазеем на парады, едим возле продуктовых тележек и останавливаемся у столиков с многочисленными поделками местных умельцев.
– Рукоблудие, а не рукоделие, – бурчит Сабин себе под нос.