– Хорошо. – Он снова целует меня, но я замечаю его неуверенность. – Я позвоню попозже. Люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю.
Следующие два часа провожу, без всякой надобности вылизывая кухню. До меня доходит, что я слишком много времени трачу на то, чтобы намеренно не думать о проблемах.
Знаю, что бесполезно, но снова пишу Сабину. А потом оставляю ему голосовое сообщение.
В попытке снять напряжение отправляюсь на длительную пробежку до изнеможения.
Уже давно не оставалась наедине с собой больше нескольких часов подряд, и приготовление ужина только для себя остро напоминает тот год после окончания школы, когда я жила одна в родительском доме в Массачусетсе. Тогда я старалась восстановить собственный внутренний мир и училась жить заново. Это был не самый счастливый год, но определенно и не худший. Так что сегодня вечером я должна справиться с одиночеством.
Я звоню Джеймсу, чтобы узнать, как поездка, но приходится оставить голосовое сообщение. Затем смотрю отвратительный фильм, валяясь в постели и поедая чипсы с сальсой. Звонит Крис, но я его игнорирую. Наверное, впервые я не отвечаю на его звонок, поэтому он пишет мне сообщение. Решил, что я легла спать, и позвонит завтра.
Я швыряю телефон на пол. Возможно, моя злость необоснованна, но сейчас мне плевать на это. Я выключаю свет и с головой залезаю под одеяло.
А что, если Крис испытывает сожаление по поводу своей свадьбы, по поводу Дженнифер?
Это глупо. Прошло много времени. Он очень сильно меня любит. Он предан мне. Он обещал, что наши отношения нерушимы.
Конечно, я заставила его это сказать, пока мы занимались сексом.
«Он любит меня. Он любит меня», – повторяю себе снова и снова.
Просто сейчас я ощущаю злость и позволяю ей овладеть мною.
Мне ужасно одиноко, и это напоминает об одиночестве Сабина. Невыносимо, что ему тоже приходится испытывать подобное. А потом я напоминаю себе, что сейчас нельзя думать о нем слишком много.
Мы с ним зашли на опасную территорию, это ясно как божий день, и я до смерти боюсь, что не выберемся оттуда без последствий.
17. Потрясение
Следующий день длится, кажется, целую вечность. Я продолжаю игнорировать Криса. Не желаю снова звонить Сабину. Вообще ничего не хочу делать.
Снова меряю шагами опустевший дом. Я уже на шестнадцатом круге между кухней и гостиной, когда слышу гул самолета. Или поезда. Или…
Что это?
Останавливаюсь и прислушиваюсь. Затем опускаю взгляд на ноги. Мне кажется, что они двигаются, но на самом деле это не так. Шум нарастает, и внезапно я слышу звон посуды. Быстро разворачиваюсь к кухне. Да, тарелки действительно стучат друг о друга. По всему дому распространяется грохот, и меня охватывает паника, когда, наконец, понимаю, что это землетрясение.
Абсолютно не представляю, как будут развиваться события. Вдруг дом рухнет или провалится в разлом.
Я ни хрена не знаю о землетрясениях.
Сердце гулко колотится, пока я неподвижно стою посреди комнаты.
Середина комнаты? Погодите, это неправильно. Мне нельзя здесь находиться.
Наверное, нужно встать в дверном проеме.
Усилием воли я заставляю ноги двигаться и располагаюсь в дверном проеме прихожей.
Через какое-то время снова воцаряется тишина, нарушаемая лишь моим дыханием. Я слышу, как судорожно хватаю воздух от страха.
В голове гудит, а руки покалывает. Я остаюсь на месте, сильно сомневаясь, что можно двигаться. А еще я понятия не имею, закончились ли толчки или еще продолжатся.
Я ни черта не знаю о землетрясениях!
Ну, за исключением очевидных фактов, что нельзя стоять под люстрами и так далее, поэтому я сильнее прижимаюсь к косяку и молюсь, чтобы стена оказалась несущей.
Звонит телефон, и я принимаю вызов, даже не глядя на экран.
– Алло? – Да уж, голос у меня сейчас странный.
– Ты в порядке?
– Сабин?
– Ага. У вас все хорошо?
– Я одна, – отвечаю на автомате, – Крис уехал из города на несколько дней. У меня странное ощущение в ногах.
– У тебя все хорошо? – еще настойчивее интересуется он.
– Мне это не нравится. Это… это еще повторится? Как все происходит обычно?
– Я в десяти минутах от тебя. Скоро буду.
Он отключается, и я не успеваю ничего ответить. Мне не очень хочется покидать арку, поэтому я остаюсь на месте и подозрительно оглядываю комнату, ожидая, что произойдет дальше.