– Видишь ли, Блайт. Я больше не могу этого делать. И не буду.
– Делать что?
Он взмахивает рукой между нами.
– Это. Ты и я. Все кончено. Я больше не хочу тебя видеть. Никогда после этой ночи.
Мне словно дали пощечину. Я замираю.
– Сабин, не смей…
– Нет! – резко бросает он. – У нас не получится быть друзьями. Или кем-то еще. Я здесь, чтобы сказать тебе это. С нами покончено. Все, хватит.
– Нельзя просто объявить об этом, словно не такое уж и важное дело. – Теперь уже я злюсь на него. – Ты останешься со мной, и точка. Потому что мы выясним, в чем дело. Так что нет. Ни с чем ты не покончишь. Я тебе не позволю.
– Вообще-то, Блайт, я заканчиваю с этим. Я имею право делать, что хочу. Если уж на то пошло, то между нами нет никакой связи, не так ли? Нет. Я украл твой кофе. Ты влюбилась в моего брата. Конец нашей истории. Это у вас связь, которой можно позавидовать, та, которую предсказывают звезды. С ним. Не со мной. И мне нужно убраться подальше от этой неразберихи и от тебя и Криса, потому что чувство вины… – его шаги ускоряются, а страдание на лице усиливается, – господи, чувство вины просто нереальное. Я не в силах спать. Не в силах просыпаться. Нет ни минуты, чтобы я не чувствовал себя виноватым. Уже это достаточно несправедливо по отношению к Крису, и уж точно не хватало добавить еще и всю эту хрень с тобой. Ты понимаешь, черт подери?
– Добавить к чему? Почему ты чувствуешь себя виноватым? – Я в расстройстве провожу руками по волосам. – Ты самый искренний и любящий человек. Поэтому нет, я не понимаю. Объясни. Крис тебя боготворит. Ты же знаешь. Он все для тебя сделает.
– И в этом чертова проблема. Разве ты не видишь? Он делал все! – Волнение Сабина нарастает. – Кристофер Шепард гребаный наш защитник, и он ничего не оставлял делать мне! Он брал на себя практически все выходки отца, и никогда не позволял мне помочь. – Сабин переходит на крик. – Он всегда вмешивался, при любой возможности, Блайт. Крис долбаный святой. Так и есть. Из раза в раз он бросался в самое пекло. Специально подставлялся.
Сабин начинает плакать, и его эмоции быстро прорываются наружу.
– Всегда. И я должен быть благодарен ему за это. Я благодарен, но… но одновременно и ненавижу. А теперь я стою здесь один и не делаю ничего, чтобы защитить его. Я ничего не сделал. Ничего.
Сердце разрывается при виде парня, который буквально разваливается на части передо мной. Я не знаю, куда деть глаза, не понимаю, о чем он говорит. В какой-то степени мне пришлось привыкнуть к этому с Крисом, но Сабин всегда убеждал меня, что он справляется и сам побеждает своих демонов. Только вот это оказалось гребаной уловкой, на которую я так глупо попалась.
Он отправился на реабилитацию, и ему стало лучше. Больше никаких последствий прошлого.
Все закончилось.
Оказалось легче поверить, что он волшебным образом исцелился за такое короткое время.
– Крис все делал, Крис гребаный святой, – повторил Сабин, очевидно, не в силах яснее выразить свои мысли.
«Вечный мученик».
«Идущий на большие жертвы».
«Герой».
Слова Сабина с Рождества проносятся у меня в голове.
– Вся слава принадлежит Крису. Он самый сильный, самый смелый, он встает на пути опасности, чтобы оградить нас от нее. Так что он заслуживает аплодисменты. Серьезно, заслуживает. Но я ненавижу его за это, черт возьми! Я ненавижу, что он мешал мне постоять за себя, но еще больше… за то, что мне никогда не удавалось постоять за него. После всего, что он сделал, я не могу его защитить. Я ненавижу его. Я его ненавижу! И не могу с этим смириться. Какой сволочью это меня делает, а? У него есть шрамы, чтобы показать всем, какой он король, а у меня же нет ничего.
– О боже, Сабин. – Я делаю шаг вперед.
Он почти агонизирует, и потребуется много сил, потому что всегда нелегко вмешиваться в чужую бурю. Только вот я не способна и никогда не брошу Сабина, каким бы разрушительным штормом он ни оказался.
– У тебя тоже есть шрамы. Солнце, у тебя такие же шрамы, как у Криса.
Сабин вскидывает руку и хватает бутылку виски, откручивает крышку и отбрасывает ее в сторону. С ненавистью смотрит на меня и делает большой глоток.
– Это не одно и то же. Ты знаешь, Блайт. Он взял на себя больше, чем ему полагалось. Гораздо больше.
Мне трудно игнорировать горящие угли рядом с собой, из-за них мысли путаются.
Костер, пожар, пламя, дым, Джеймс, стекло, кровь, смерть, моя семья…
Следует встряхнуться, поэтому я отвожу взгляд к темной воде, пытаясь подобрать слова. Сейчас мои чувства не имеют никакого значения. Только чувства Сабина. Он мне доверяет, поэтому у меня есть шанс заставить его избавиться от своих демонов. Я знаю, что ему нужно высвободить нечто, уже рвущееся наружу. Если он избавится от эмоций, которые пытается подавить, то спасется, а на иной исход я не согласна. Спасение Сабина – единственный вариант. Не уверена, что получится это сделать, но я попытаюсь.