- О, ты проснулась! - первое, что я слышу от него и меня это пугает ещё сильнее, - Я решил, что ты замёрзла и укрыл тебя, - Указывает он мне на одеяло, лежащее на моих ногах.
Я, находясь ещё в ступоре, от всего что сейчас происходит, не могу даже ничего сказать. Наблюдая за тем, как он медленно, похрамывая на левую ногу, подходит к больничной кровати, чтобы сесть прямо перед мной, я все таки прихожу в себя и решаю его спросить:
- Ты помнишь, как очутился здесь?
- Эм.. смутно, конечно, но да. Что-то припоминаю. Я был в наушниках, наверно, поэтому, не услышал, как ты едешь и выехал на дорогу - отвечает он почесав голову в том месте, где ему ее перевязали бинтами, - Но ты не беспокойся, копов я не вызвал.
- Спасибо, - сглотнув тихо говорю ему. Понадеявшись на то, что теперь можно быть спокойной и проблема улажена, я решаю больше не задерживаться здесь и поехать, наконец, домой, - Ну ладно, я тогда пойду, наверное, - сообщаю ему, убрав с себя одеяло и встав с кресла. Но не успев сделать и шагу в сторону выхода, он, вдруг, спрашивает меня с недоумением на лице:
- Значит, ты из-за этого осталась здесь на всю ночь? Чтобы знать, что я не заявлю на тебя в полицию?
- Можно и так сказать. Мне, знаешь ли, не хочется сейчас иметь проблем, если ты меня понимаешь, - говорю ему, посмотрев в его янтарно-карие глаза, с угрызением совести. Что-то мне давало понять, что он теперь не отвяжется от меня, и то, что он уберёг меня от неприятностей, давало ему ещё больше привилегий для искупления моей вины перед ним.
- Ну если так, то, может, выполнишь одну мою просьбу, раз я спас тебя от проблем? - И велосипедист встаёт держась за край кровати прямо передо мной так, что я чувствую сладкий аромат его дыхания. - Какую ещё? - в недоумении спрашиваю его все ещё смотря ему в глаза. - Отвези меня домой.
- Что? С какой это стати? - возмущаюсь я, стараясь вытянуться так, чтобы оказаться вровень с ним, но мне это не удаётся. Он оказывается слишком высок, на столько высок, что моя макушка доходит ему лишь до подбородка. - Мне сказали, что ты тут ещё два дня, как минимум, пробудешь. И лучше бы сказал «спасибо», что я тебя там вообще не оставила на дороге.
- Спасибо, конечно! - недовольно произоносит он покачав головой и идёт к входной двери палаты, - Но здесь я, знаешь ли, отлеживаться не собираюсь. Тем более, я уже обо всем договорился.
- Да неужели?! - все ещё возмущённо удивляюсь я и взяв свою джинсовую курту со стула в руки, плетусь за ним. - Ты, видимо, слишком сильно ударился головой, чтобы думать, что тебе уже можно выписываться. Лучше бы остался и долечился как следует. Тогда, может быть, в следующий раз будешь более осмотрительным, когда захочешь выехать на дорогу, чтобы тебя не сбил кто-нибудь ещё.
- Какая же ты неугомонная! Ах, да, постой-ка! Тебя вообще как зовут? - неожиданно останавливает он меня, повернувшись ко мне лицом и сделав жест рукой так, что он едва касается моей груди, когда я на него натыкаюсь.
- Мелл. Мелани Уилсон, - ещё не отдышавшись от порыва гнева отвечаю ему, и он резко убирает руку, поняв, что сделал, что-то не так.
- Тогда будем знакомы, знающая, как мне нужно поступать, Мелани. Я - Дэниел, - И протягивает мне свою руку для рукопожатия, сделав вид, что ничего не произошло.
- Я знаю. Я прочитала его в твоей больничной карте, - недовольно отвечаю ему, посмотрев на его протянутую мне руку. Но вместо того, чтобы пожать ее, я торопливо выхожу из его больничной палаты.
- Да? А ты видать умная, - произносит Дэниел с ехидной улыбкой на лице, выходя за мной в коридор клиники, - Значит ты уже знаешь, где я живу и сможешь меня туда отвезти.
- С какой это стати, я должна тебя туда везти? И нет, я не посмотрела твой домашний адрес, уж извини! - со всей напыщенностью говорю ему проходя по коридору среди множества различных палат и кабинетов.
- Ну, наверное, с той, что ты у меня теперь в долгу и это всё-таки ты меня сбила, а не я тебя. И куда ты дела мой велосипед? - спрашивает он меня, когда мы уже подходим к парковке, где стоит мой Форд.