- Этот Дэниел, конечно, славный мальчик, но его дерзкий язык мешает мне считать его на столько умным, каким расхваливает его мать.
- Ты слишком цепляешь к словам парня, Эмма. Он же ничего дурного не сказал, - начал защищать мой отец Дэниела, закрывая за собой входную дверь.
- Вот уж не знаю. Может быть это университет сделал его таким? Ведь сейчас, бог знает, что твориться там. Мне теперь после этого даже страшно отпускать туда Мелани, - распереживавшись продолжила мама, идя за отцом на кухню, пока я устроившись на стуле у барного стола, начала натирать яблоко пальцами до блеска.
- Да ты вспомни свои студенческие года. Университет всегда менял человека, а в какую сторону, это уже ей решать придётся. Мелани вполне взрослая девушка, чтобы самой наконец начать думать о том, кем она в действительно хочет стать. Не мы, а она должна определить для себя это, - закончил отец, отпив глоток из только что налитого кофе в своей кружке. По маминому удрученному выражению лица мне стало ясно, что больше она не собирается продолжать эту дискуссию. И когда я было собралась уже пойти к себе, поднимаясь по лестнице, я обернулась на тут же раздавшийся мамин голос:
- Мелания Уилсон, мы с тобой ещё не закончили, - сказала она, смотря на меня стоя внизу под лестницей. И я поняла, по ее взгляду, что сейчас настал, как раз таки, тот самый разговор, который я не хотела бы в данный момент обсуждать с ней.
- О чем ты? Я думала ты поняла папу, что мне уже самой нужно принимать решения.
- Нет, я не об этом. Ты нам соврала, сказав, что ночевала у Одри. Как ты могла? Я думала, что могу доверять тебя полностью.
- Можешь, до сих пор можешь, - начала уверять ее я, но моя мама в этот момент была непоколебима: - Нет, Мелани, по всей видимости, уже не могу. С этого дня, на две недели я запрещаю поездки в бассейн.
- Что? Нет! Ты не можешь мне этого запретить, - выдавила я, но лишь услышала от нее: - И теперь, ты будешь говорить мне о каждом своём шаге, в не зависимости от того, куда и с кем ты пойдёшь. И да, не позже девяти вечера ты должна будешь находиться уже дома. Я думаю, тебе будет достаточно такого наказания за свой самонадеянный поступок. Отца можешь не уговаривать сжалиться, он со мной вполне согласен, - закончила она и, развернувшись, снова ушла на кухню.
Поднявшись к себе я ещё долго думала над тем, что все это было слишком жестоко с ее стороны. Но затем поняла то, что если бы я ей рассказала, как все было на самом деле, то наказание, которое она мне сейчас озвучила, мне бы показалось ещё мягким по сравнение с тем, что она могла бы мне придумать ещё. Так что со следующего дня я обязалась выполнять все это неукоснительно, а иначе меня бы посадили под домашний арест до конца учебного года.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов