— Очень хорошо, что вы пришли вдвоем, — сказала Ли-ра, надевая теплый свитер. — Погода не очень благоволит, но настой нельзя передерживать, так что мы пойдем сейчас.
— Куда пойдем? — спросила моя мать. — Только не говори, что на озеро.
Я вцепилась в пуговицу пальто так, что она впилась в ладонь. Но Ли-ра молча кивнула, и я поняла, что Онел-ада угадала. Мы пойдем на озеро. На то самое озеро, где меня убили, столкнув в холодную воду и выкрикивая при этом проклятия. Я почувствовала, как леденеет у меня на сердце.
— Это обязательно?
Ли-ра повернулась ко мне, ее лицо выражало сочувствие. Она подошла и погладила меня по рукаву пальто, глядя своими ангельскими глазами, казалось, в самую душу.
— Это нужно. Все должно начаться там, где закончилось. Только так, и никак иначе.
— Ты должна быть сильной, доченька, — сказала Онел-ада. — Ты должна быть сильной.
Я видела в их глазах только участие и любовь. Они не могли причинить мне вреда, им я верила до последнего вздоха. Я смиренно кивнула и отступила к порогу, дожидаться Ли-ру.
Она захватила с собой какой-то заранее заготовленный сверток, а мне подала уже знакомый мне флакон, только теперь с ядовито-оранжевой жидкостью внутри.
— Он должен будет очистить твой разум, — сказала она. — Когда ты посмотришь в лицо прошлому, твой разум воспротивится, не захочет принимать его. Ты слишком многое забыла и слишком долго не помнила. Тебе проще жить так, зная только одну сторону жизни. Лекарство поможет тебе принять и другую ее сторону.
— Выпить сейчас?
— Да.
Я поднесла флакончик к губам и задержала дыхание.
— Вкус гадостный, — предупредила Ли-ра.
Я кивнула и залпом опрокинула содержимое флакончика в рот. Едкая кислая жидкость обожгла рот и проделала путь по моему пищеводу вниз, к желудку. Я поморщилась, скривилась, закашлялась.
— Вот, выпей, — Ли-ра подала мне воды в стакане, и я осушила его парой глотков.
Стало легче.
— Ли-ра, все твои отвары такая гадость, или это специально для меня?
Она улыбнулась, похлопала меня по плечу и посмотрела на Онел-аду, застегивая пуговицы своей поношенной шубы. Та, судя по виду, тоже нервничала.
— Идемте, — сказала Ли-ра, и мы одна за другой покинули ее дом.
Метель превратилась в обычный снегопад. Ветер почти стих, снег падал крупными снежинками с пасмурного высокого неба. Идти стало легче, видеть мы могли больше. Пройдя до конца одной из радиальных улиц и встретив кучу любопытных соседей, мы добрались, наконец, до той окраины деревни, которая упиралась в озеро.
Я боялась смотреть на берег, боялась упереться взглядом в запорошенную снегом гладь озера. Меня даже ноги не хотели туда нести. Дрожали, подгибались, спотыкались.
— Ты же у нас храбрая, Одн-на, — сказала Ли-ра, и я постаралась выпрямиться и зашагать бодрее.
Мы ступили на лед, и мое сердце ухнуло куда-то вниз. Вот оно, это место.
Бородатые лица, высунутые языки.
Вот то самое место, куда меня пригнали той ночью, когда я лишилась жизни.
Темное небо, падающий сверху, совсем как сейчас, снег, отблески фонарей, запах дыма и смерти.
— Я не могу, — сказала я, останавливаясь.
Онел-ада и Ли-ра взяли меня под руки и повели за собой. Я закрыла глаза, но стало еще хуже. Образы вставали перед глазами, один ярче другого.
Терн, указывающий на меня. Терн, идущий за толпой, выкрикивающей мое имя.
Муж Ли-ры, лежащий на снегу без признаков жизни.
Я сама, в белом платье, бегущая по льду. Дыхание, разрывающее легкие и замерзающее в груди ледяным комком.
Открыв глаза, я увидела, что мы уже на середине озера. Ли-ра остановилась и жестом попросила остановиться нас. Ее глаза были темны, как лед перед нами. Я поняла, почему мы встали — дальше по льду было идти опасно, он шел трещинами и мог расколоться прямо под ногами.
— Подождите здесь, — сказала Ли-ра.
Сделав пару шагов вперед, она достала из-за пазухи сверток, который захватила из дома.
Развернула его, аккуратно положила на лед. Лед задымился, как будто закипел, зашипел, затрещал и стал оседать в воду. Вскоре перед нами были идеальных размеров круглая прорубь, в которую я даже не стала смотреть — захолонуло сердце.
Ли-ра повернулась ко мне, ее лицо было серьезно.
— Одн-на. То, что ты увидишь перед собой — твое прошлое. Прими его таким, какое оно есть. Прими и живи с ним в мире.
Я кивнула, не зная, что сказать.
— Подойди к краю.
— Что? — меня обуял ужас. — Ли-ра, я не…