— Что ты скажешь своему отцу? — спросила я, уже зная, что не смогу долго сопротивляться.
Ер посмотрел на меня глазами полными страха и решимости одновременно.
— Я расскажу ему правду, — сказал он. — Я знаю эту лихорадку, Одн-на, если парню не помочь…
Он умолк, словно испугался, что сказал лишнее, но я и без слов поняла, что речь идет о жизни и смерти.
Скрепя сердце я отдала ему одежду Трайна. Она была слегка великовата в плечах, чуть длинна, но в целом смотрелось неплохо. Пообещав мне вернуться с помощью, Ер выскочил за дверь с прытью молодого волка.
Я же вернулась к Трайну, уселась рядом и стала ждать.
Стилгмар, Стилгмар, Стилгмар — билось в голове. Я надеялась, что больше никогда в жизни не услышу этого имени, но вот оно само нашло меня, нашло, сорвавшись с губ человека, которого я так рада была снова увидеть, и которому я так хотела доверять.
Наверняка Трайн знал меня в Белом мире. Наверняка он сразу же узнал меня — а может, я как-то выдала себя, пока рыдала у него на руках в те далекие ночи, испугавшись кошмаров.
Кто же он такой? Каким именем я называла его в мире, из которого так отчаянно пыталась убежать? Почему он спас меня? Почему опустил, не рассказав, что узнал?
Снова я задавала себе вопросы, и снова не получала на них ответов. Оставалось только ждать, пока Трайн откроет глаза. Оставалось только ждать.
Он пришел в себя уже совсем скоро. Воспаленные глаза открылись, сухая и горячая рука нащупала мою, чуть заметно сжала. Я едва не вскрикнула — оказалось, сидя на стуле в тишине, я задремала.
— Инфи великий, ты жив. — В моем голосе сквозило нескрываемое облегчение.
— Со мной не так уж легко и справиться, — сказал он. — Спасибо, что не бросила меня… Как я здесь оказался? Мы ведь в охотничьем доме, правда? Я узнал его.
Я кратко пересказала ему то, что видела и знала, умолчав только о «Стилгмар». Трайн выслушал спокойно, не отпуская моей руки — он, видимо, даже не осознавал, что держит ее.
— Я долго боролся, — сказал он, наконец, когда я замолчала. Легкая улыбка скривила его губы. — Одн-на, когда в следующий раз у меня начнется бред, просто не держи меня. Позволь уйти.
— По-моему, бред уже начался, — сказала я, приподнимая брови. — У тебя лихорадка, Трайн. И судя по всему, достаточно тяжелая. Волчонок приведет помощь, потерпи.
— Они не станут мне помогать, — Трайн погладил мои пальцы и все-таки отпустил, глядя на меня внимательным взглядом. — Волки знают, что за лихорадка не дает мне покоя, поверь мне. Они посоветуют сделать то же, что советую сделать я.
— Но почему?
Он покачал головой. Осторожно поднявшись, Трайн уселся на кровати, спустив ноги. Грубый кашель разорвал возникшую тишину, и, когда приступ закончился, я с ужасом увидела кровавую пену на губах своего спасителя.
— Ты ведь уже поняла, что я тебя знаю, Стилгмар, — сказал он, опустив голову и не глядя на меня. После приступа голос звучал глухо. — Тебе ведь хочется задать вопросы, правда? И первый из них касается моего имени.
Трайн посмотрел на меня. Окровавленные губы смотрелись жутко. Заметив мой взгляд, он тут же оттер кровь рукавом.
— Прости. Прости, Стилгмар. Я должен был раскрыться сразу. Но просто не смог. Не хотел, чтобы ты видела во мне врага из Белого мира.
Он впился взглядом в мое лицо, чтобы не упустить малейший нюанс его выражения, и четко и ясно назвал свое имя.
Меня бросило в жар и холод одновременно. Я впилась взглядом в лицо Трайна, вглядываясь в его выражение как будто в первый раз.
— Керр? — прошептала я, не веря своим глазам. — Не может быть, ты — Керр?
Я смотрела на него, искала пристальным взглядом знакомые черты — и не находила их. За то время, которое я провела у него дома, Трайн не отпустил ни одного двусмысленного комплимента. Да он их вообще не отпускал. Не было шуток на скользкие темы, не было намеков, не было флирта.
Как Трайн, взрослый мужчина с двумя взрослыми детьми, мог оказаться ровесником своих сыновей? Как красноглазый парень, который заигрывал со всеми девушками Школы, мог оказаться мужчиной, который спас мне жизнь? Человеком, который держал меня за руку, когда меня рвало ледяной водой, обнимал, когда я просыпалась от собственных криков, уговаривал поесть, когда меня тошнило от высокой температуры?
— Не могу поверить, — сказала я.
И все же это был он. На двадцать земных лет старше, на пару звездокругов мудрее, но все же Керр. Керридар. Трайн-Ар. Ну, конечно, мне стоило бы догадаться, хотя бы предположить, что это был он, когда Ли-ра назвала мне полное имя. И его слова: «Наши судьбы связаны, Одн-на» в день расставания, конечно, они могли значить что-то большее, чем банальная попытка скрыть неловкость.