— Я прыгнул сюда сразу же, как узнал о твоей смерти в Белом мире, — сказал он. — Мы с Камнри держали связь — я сообщил ей разу же, как нашел тебя, точнее, сразу же, как убедился в этом.
— Так ты знал, кто я… — растерянно прошептала я, глядя на него.
Он кивнул.
— С самого начала. Я начал подозревать сразу же, как увидел тебя. Внешность в гуманоидных мирах меняется не сильно, и ты похожа на Стилгмар ровно так же, как Стилгмар похожа на Нину, которая похожа на Одн-ну. Ну, а когда я услышал от тебя же твое истинное имя, все встало на свои места.
Я все еще сидела, что называется, открыв рот. Сколько же людей знали обо мне то, чего не знала я сама?
— Количество совпадений зашкаливает, — сказала я больше себе, что Трайну, но он услышал и согласно кивнул.
— Учение Инфи называет это судьбой, Одн-на, — сказал он. — Люди, идущие вместе в одной жизни, непременно встречаются в другой.
— Сплетенные вместе нити душ в мирах и Вселенных тянутся. — Слова из книги бытия Инфи, которую так часто читала мне Ли-ра — смутное воспоминание из далекого детства. — Любовь ли, вражда ли за ними идут — все в судьбах навек останется.
— Вот видишь, — сказал Трайн, поднимаясь с кровати. — Ты все помнишь.
Без каких-либо объяснений он направился к выходу — сначала из комнаты, потом из дома. Я сначала не поняла, что намерения его вполне серьезны, и только когда захлопнулась дверь, бросилась следом.
— Трайн! — Я выскочила на крыльцо. Он, не обращая внимания на то, что по колено проваливается в снег, шел от зимовья прочь. — Трайн, ты куда?
На улице было морозно. Я метнулась за одеждой, впрыгнула на ходу в ботинки и снова выбежала на улицу. Трайн целеустремленно двигался в направлении волчьей деревни, без обуви, без верхней одежды и, похоже, без осознания того, что делает.
— Трайн! — крикнула я.
Он не остановился и не обернулся. Я спрыгнула с крыльца в глубокий снег и бросилась следом за ним, понимая, что он снова в бреду — и снова идет туда, куда направляет его воспаленный разум. Но куда он идет? Куда тянет его эта лихорадка, этот бред, с которым он не в силах справиться… и с которым не хочет справляться?
Я настигла его уже на подъеме. Бежать, все время проваливаясь в снег, было очень тяжело. Я едва дышала, по лицу градом катился пот, ноги по колено были мокры от снега. Ухватив Трайна за плечи, я остановила его и развернула лицом к себе.
Бешеные, лишенные разума глаза уставились на меня с выражением, которое не поддавалось описанию.
— Трайн! — я встряхнула его, — Трайн, очнись же!
Он поднял руки и со всей силы оттолкнул меня от себя — спокойно и безразлично. Я полетела в снег, на мгновение потеряв способность дышать — от удара из меня вышибло весь воздух. Прижимая руку к груди, в которой все клокотало, я смотрела на него, смотрела в его пустые глаза, в зрачки, снова уменьшившиеся до размера точки. Он тоже смотрел на меня, но не видел. Красные пятна на лице проступили с особенной ясностью, хриплое дыхание сорвалось с губ.
— Трайн, что ты делаешь?! — закричала я, когда он отвернулся от меня и пошел дальше, как будто ничего не было. — Вернись!
Я поползла за ним сначала на четвереньках, потом вскочила на ноги и снова побежала. Он не понимает, что делает — только эта мысль удержала меня от того, чтобы развернуться и, плюнув на все и вся, позволить Трайну уйти. Это… и воспоминание о его руках, удержавших меня на краю полной кошмаров бездны, из которой не было возврата.
— Керр! — позвала я его снова, сама не осознавая, что называю другое, не здешнее имя. — Керр! Прошу тебя!
Но, кажется, это имя подействовало. Он замедлил шаг. Я забежала вперед и преградила ему дорогу. Страшные глаза снова уставились невидящим взором мне в лицо, но на этот раз Трайн остановился и даже заговорил со мной — глухо, словно выдавливая из себя звуки.
— Пусти меня к Воротам, Одн-на, — сказал он. — Мне нужно к Воротам. Пусти меня к Воротам.
— Зачем тебе к Воротам, Керр?
— Мне нужно к Воротам, — сказал он и попытался пройти мимо, но я снова заступила дорогу, впиваясь взглядом в его словно окаменевшее лицо.
— Вернись. Тебе нужно одеться. До волчьей деревни далеко, ты простудишься, Керр, пожалуйста.
То, что он сделал дальше, поразило меня до глубины души. Керр не стал снова меня отталкивать. Он не стал обходить меня, не стал ничего объяснять. Молча опустившись на колени прямо в глубокий снег, он закрыл лицо руками и замер. Пара минут, еще пара минут. Я стояла молча, не зная, что сделать и что сказать. А потом я услышала рыдания.