— Я не знаю, что делать, я не знаю, пожалуйста, Терн, я перейду туда и побуду с ней, хотя бы попрощаюсь, хотя бы снова возьму ее за руку…
— Но она все-таки умрет, когда зелье перестанет действовать. К утру. К полудню. На следующую ночь. — Он посмотрел в глаза матери, готовой отдать все на свете, чтобы провести со своей умирающей дочерью еще хотя бы пару минут, и покачал головой. — Я не позволю. Я знаю, что делать, Онел-ада.
Она протянула к нему руки, умоляя.
— Мы отнесем ее в запретный лес.
— Я пришел, чтобы попрощаться с тобой, незадолго до казни, — сказал Терн, глядя в окно, за которым плясали крупные хлопья снега. — Ты была без сознания, и мне удалось влить тебе в рот то, что дала Ли-ра. Но мне не дали уйти, и тебе не дали умереть без мучений. Отец настоял на том, чтобы я остался на твоей казни — ему было важно показать остальным, что я могу быть безжалостен, когда дело касается чести. Пусть даже ради тебя я ей и поступился однажды.
Лекарь сделал тебе укол, и ты пришла в себя. Тебя вывели из домика и погнали по льду к озеру. Я старался идти позади, я старался не встречаться с тобой взглядом. Но ты все время оборачивалась и смотрела только на меня. Ты звала меня, просила помочь, когда тебя топили. А потом замолчала.
Он снова поглядел в огонь, не обращая внимания на то, что тот уже почти погас.
— Тебя утопили, привязав к ногам камень. Ли-бела пошел навстречу мольбам Онел-ады и упросил Клифа достать тело, когда все остальные разошлись. Ты была куском льда, когда мы с ней переодевали тебя. А потом я повез тебя в запретный лес. Немногие туда ходят, как ты знаешь. Я положил тебя там, где время идет совсем медленно — в самый центр поляны, которая раньше окружала Ворота. Летом по ней еще изредка идут искры, а над деревьями можно увидеть странный туман. Ты осталась там, а мы с твоей матерью пустились тебя искать.
Я и Онел-ада искали тебя год по времени Солнечного мира, а потом ее жизнь там подошла к концу. Я не мог долго находиться на Земле из-за лихорадки, так что с перерывами на поиски ушло несколько лет. Я узнал, что Аргента и Сибиг открыли двух Протеже из Солнечного мира, как раз когда готов был отчаяться и все бросить. Одной из Протеже по счастью оказалась ты. Я несся, как сумасшедший, на бал по случаю инициации. Я услышал, как ты оговорилась про притворщиков, и понял, что не ошибся. Твоя мать положила одну из жизней, разыскивая тебя на Земле, а ты в это время просто наслаждалась отдыхом в одном из воплощений.
— Я ничего не помнила, — сказала я.
Он кивнул.
— Я теперь это знаю. Как бы сильно я ни ненавидел тебя за предательство, Одн-на, что-то во мне все равно говорило: «Ты не прав. Ты же ее знаешь. Она не такая». Увидев тебя после многолетних поисков, я понял, что ни моя любовь, ни моя ненависть никуда не делись. И от этого возненавидел тебя еще сильнее. Я сказал тебе о предательстве, и я ожидал чего угодно, но только не того, что увидел.
Он сжал руки в кулаки, и некоторое время молчал.
— У тебя пошла из носа кровь, а это значило, что твое время в Снежном мире на исходе. Прыжок на другую временную ось — из Солнечного мира в Белый ускорил процесс умирания. Я понял, что тебя нужно вытаскивать из Белого мира всеми силами. А теперь самое главное, Одн-на.
Он повернулся ко мне и посмотрел мне в глаза.
— Чтобы здесь ты могла жить, твоей душе требовались силы. Эти силы можно было получить только через смерть одного из вторичных воплощений, но, поверь мне, я пытался убить тебя всего единожды. То, что произошло в Дайтерри — не моя вина и не мой план действий.
— Верю, — сказала я.
— В больнице ты рассказала мне о кошмарах, а от доктора я узнал, что у тебя была рвота. Я понял, что ты на грани смерти. К тебе возвращаются воспоминания о том, что было. Твое сердце готово совершить последний толчок. Твои легкие пытаются избавиться от набравшейся в них озерной воды. Я мог ненавидеть тебя, Одн-на, но я не мог тебя потерять. Моя мать, Камнри, отбыла в Снежный мир сразу же после инициации, и я понял, что она пришла в себя. В ее смерти винить я тебя не мог, но то, что я узнал от нее в Миламире, едва не заставило меня отказаться от затеи. Предателем был муж Ли-ры. Ты спугнула его, когда он перерезал веревки, ведущие к взрывчатке, и он успел обрезать только одну. Обратившись в волка, он рванул в лес, а ты побежала в деревню. Моя мать приняла единственное верное решение. Ты отправилась к джорнакам, а она отозвала с озера всех, кого могла, чтобы дать им в руки оружие. Об озере решили забыть. Главная битва должна была развернуться в деревне, куда ты приведешь джорнаков окольными путями. Ты должна была изобразить испуганную, готовую на все ради матери девчонку, и сыграть роль предателя, чтобы сбить их с толку.