Я вспомнила о своей способности и промолчала.
— Именно так были покорены самые ожесточенно сопротивляющиеся миры. Все бы закончилось нашим поражением, если бы не человек, которого в Белом мире ты знаешь, как героя. Ты встречалась с ним?
Я покачала головой.
— Герой прибыл к нам с одной из заброшенных планет. Цивилизация там не прижилась — все сгубила местная неприветливая атмосфера. Люди как-то послали туда сорок тысяч колонистов. Но дети там почти не рождались, и через несколько сотен лет на планете осталась едва ли тысяча человек. Герой был одним из этой тысячи. Он и его сородичи работали на добыче минерала — материала, который помогал им выживать. Наверное, минерал был радиоактивным, во всяком случае, те, кто работал с ним, как-то изменились — и оказались невосприимчивы к узам. Герой и несколько его друзей добрались до ближайшей планеты с Воротами и прыгнули в Белый мир.
Я внимательно слушала: еще никто не рассказывал мне о Герое так подробно.
— В Белом мире открывается очень много Ворот. Минерал растащили по мирам, узы перестали действовать, и мы организовали контрнаступление. Демоны погибли, напоследок взорвав ту планету, на которой добывался минерал. Войну мы выиграли, но ужасной ценой — многие погибли, многие сошли с ума, поняв, что натворили под действием уз. Но это еще не все. Минерал оказался и вправду радиоактивным. На планетах, где он остался, начались мутации. Люди, которые работали с минералом, болели и умирали. Герой и его друзья собрали минерал и увезли его на одну из необитаемых планет в системе Белого мира. Там он и лежит до сих пор.
— Но если узы снова появились…
— Мы так и не узнали, откуда демоны взяли такое оружие, — сказал Корт. — Если оно снова объявилось, значит, вампиры правы, и где-то скрывается демон. И почему-то именно теперь те, кто тайно все эти годы надеялся на возвращение демонов, решил, что пора действовать.
— Они чего-то ждали и дождались, — сказала я, вспоминая слова «господина» о том, что способность должна проявиться в еще одном моем воплощении, а потом…
А что потом? Что со мной будет потом?
Я обхватила себя руками и отошла к скамейке. Мысли вихрем носились в голове, одна хуже другой. Вампир пытался убить меня, ангел отдал за меня жизнь. «Господин» — я не могла называть этого человека отцом — отдал за меня кучу денег. Он был на стороне демонов, и он знает секрет уз. И ему нужна не я сама — а это значит, что я и правда не последний демон — ему нужно что-то внутри меня. Но что?
— Корт, — позвала я, и ангел сразу же повернулся ко мне. — Ты можешь передать Лаксу то, что я тебе рассказала?
Он покачал головой.
— Я могу связаться только с тем, на ком его метка, но Камнри я больше не вижу и не могу до нее дотянуться.
— А другие? Ининджер, Мастер правления?
— Нет. Ангел связан только с теми, кому он спасал жизнь. Я лечил Ининджера и Лентерна… и еще многих. Но воскрешал я только Лакса.
Я подумала о смерти вампира… Инфи, нет, не буду думать, у меня мозг расплавится.
— Так ты архангел? — спросила я. — Я думала, они все выглядят как дети.
— В Белом мире я и выгляжу, как ребенок, — сказал Корт. — Ты видела меня в павильоне, когда приходила выбирать одежду для приема у Ининджера. Потому я и узнал тебя, когда попробовал достучаться до Лакса в Снежном мире. Но я связался и с Камнри. А теперь не могу. Наверное, она умерла.
Он сказал это спокойно и холодно, а у меня перехватило дыхание. Пана. Мать Терна. Женщина, которая учила меня жизненным мудростям. Женщина, которая избавилась от сына в одном из миров, чтобы не оставлять его беззащитным перед лицом врага.
Сначала Ли-ра, теперь она. Я уселась на скамейку, опустив голову и глядя на свои прикрытые платьем колени.
— Ты уверен?
— Да, — сказал Корт. — Так же как в смерти Лириндайре.
ГЛАВА 37
Остаток вечера прошел спокойно. Птицелюди принесли еду, и, ужиная, я поняла, почему ангел при всей его силе и мощи не пытается сбежать из заточения. Ключи от дверей тюрьмы были узами. Прежде чем занести еду охранники приказали ему отойти к стене и стоять там. Он послушался так, словно это и собирался делать. Как там сказал «господин»? Импульс идет прямо в мозг. Я вспомнила и свои ощущения от способности — это непередаваемое чувство власти над другими живыми существами и способность контролировать волю. Джорнаки пытались сопротивляться — и не справились. Умерли, один за другим отправившись туда, куда я приказала.
В тарелке из материала, похожего на плотную бумагу, лежали кусок мяса и какие-то овощи. Я не знала, кем питаются местные гурманы, но попробовала, сказав себе, что после зеленых водорослей Миламира я уже должна перестать удивляться вкусам и виду пищи. Мясо напоминало по вкусу курицу. С сомнением посмотрев на птицелюдей, я постаралась выбросить из головы непрошеные мысли. Прикончив овощи, я отставила тарелку и посмотрела на Корта. Он тоже доел, и, взяв в руки тарелку, швырнул ее через решетку в коридор. Решив не отставать, я последовала его примеру.