Я сделала глубокий вздох, сама не веря в то, что пытаюсь озвучить.
— Мне кажется, демона спрятали после войны в ледниках Дайтерри. Устроили ему там криокамеру, понимаешь? Убрали его с радаров до поры до времени, чтобы разморозить, когда настанет подходящий момент. И подходящий момент настал — «господин» сам сказал мне, что они ждут только последнего проявления моей способности, чтобы начать действовать. Я практически уверена в этом, он мне сам об этом говорил.
— В Дайтерри больше нет Ворот, — сказал Корт, глядя на меня. — Они закрылись.
Он еще немного подумал, потом отошел от меня, заложив руки за спину и глядя куда-то вдаль.
— Похоже, пора использовать резервный канал связи, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — Узы запрещают мне связываться с ангелами, так что попробуем выйти на Лакса другим путем.
— Ты же сказал, что больше ни на ком нет его метки.
— Есть, — помолчал он. — Правда, я никогда не думал о том, чтобы использовать этот канал. Слишком он еще хрупкий.
— Кто? О ком ты?
— В истинном мире у Лакса есть брат или сестра?
Я кивнула.
— Фелик. Брат. Но он же еще совсем ребенок, что он может сделать?
Ангел посмотрел на меня. На мгновение его глаза вспыхнули синим светом — тем, что я видела у Ли-ры перед смертью и у Фея в своем сне.
— Похоже, — сказал он, — этот мальчик может спасти Вселенную от войны.
Я не знаю, как справлялся со своими физиологическими нуждами ангел, но моя физиология являлась причиной ужасных неудобств. Мастер отдал приказ собирать все то, что выделяет мой организм, в специальные емкости — для исследования, и каждый день, утром и вечером четыре облаченных в маски и птицечеловека выводили меня в специальную уборную и приводили обратно. Кроме того, с тех пор, как началась лихорадка, «господин» приказал брать для анализа еще и кровь, так что, кроме уборной меня водили еще и в лабораторию. Тамошний персонал, нацепив поверх респираторов еще и защитные очки, с помощью маленького одноразового вакуум-экстрактора проводил отбор пробы. Контакт крови с воздухом исключался, а значит, исключалось и ее действие на окружающих.
В такие мгновения я чувствовала себя прокаженной или еще хуже.
Если учесть, что жила я рядом с ангелом, это «ритуал» стал для меня источником постоянного смущения и стыда. Корт не заговаривал об этом, но он не был дураком и, конечно же, видел мое смущение.
Вот и теперь, едва он закончил говорить о Фелике, послышались шаги, и в коридоре появились уже знакомые мне люди в масках и защитных костюмах. Корт сделал вид, что задумался над моими словами, отошел на свою половину клетки и уставился куда-то вдаль. Мои цепи отстегнули, чтобы пристегнуть по одной к каждому из сопровождающих. Мелкими семенящими шагами, стараясь не отставать, но не бежать вперед, я пошла вслед за конвоирами на выход.
В голове моей роились мысли.
Догадка осенила меня не внезапно — но именно слова Корта дали тот толчок, который позволил моему разуму собрать все воедино. Я вспомнила ледники в Дайтерри, которые исследовали — явно не без причины — Силенка и Яр. Я вспомнила слова Яра, когда его уводили с заседания в Белом мире, утаскивали под руки, как преступника, нарушившего закон.
«Разве ты не знаешь, что это за ледники, Ининджер? — кричал он. — Разве ты не понимаешь, что я хожу туда каждый раз, как в последний?»
Ну, конечно, Ининджер все знал. Именно поэтому они так усиленно цеплялись за Дайтерри, хотя там погибла одна из учениц и едва не погибла другая. Потому и решали «судьбу мира», хотя наверняка речь шла о судьбе миров. Скорее всего, Силенка и ее брат знали о том, что находится в ледниках, или хотя бы предполагали.
Не зря эта умница с самого начала показалась мне чересчур слащавой. Учитывая размеры беды, которую они с братом сотворили, Силенка должна была бы уже скрыться из Белого мира. Если додумалась я, додумается любой. Наверняка я такая не одна, и наверняка кто-то из ангелов и вампиров знает побольше меня о происходящем. Возможно, даже о том, что находится в крови таких, как я. Возможно, по всей Вселенной сейчас умирают или ждут своего часа такие как я — подопытные кролики, запертые в клетках вместе с теми, кому просто не повезло.
Скорее всего, Фей знал, что мне нельзя находиться так близко от ледников, в которых похоронено нечто смертельно опасное, и он попытался отгородить меня от этой опасности. Хотя бы обещанием. Обещанием, которое я сдержу, несмотря на то, что сам Фей уже мертв. Я не знала, что с ним случилось — Корт молчал и не поддержал беседу, когда я попыталась намеками выяснить, что и как. Но наверняка это была непростая смерть.