Да и я теперь уже другая.
Услышав донесшийся из лаборатории шум, я открыла глаза и выпрямилась. Ра’ш был не просто зол, он бушевал так, что, казалось, вот-вот разнесет на части всю лабораторию с персоналом вместе. Он буквально ворвался в комнатку, где я сидела, схватил меня за руку, сдернул со стула и потащил прочь.
Правда, далеко не утащил — усадил тут же на кушетку, где еще совсем недавно я лежала во время забора крови, обхватил за плечи, и, глядя злыми глазами мне в глаза, заговорил.
— Скажи-ка мне, милая, что с тобой творится?
Я попыталась вырваться, но не получилось.
— Сегодня уровень антител должен был стать выше. Что пошло не так? Что твой ангелочек с тобой сделал?
— Да не знаю я! — огрызнулась я, теряя терпение. — Отпусти меня! Мне больно!
— Тебе станет еще больнее сегодня, когда прилетят заказчики! — прошипел он почти мне в ухо, потом резко оттолкнул, отчего я едва не потеряла равновесие, и отошел прочь, заложив руки за спину.
— Сегодня должна прилететь большая группа покупателей крови из разных миров, — сказал Ра’ш, глядя сквозь меня. — И я хочу, чтобы ты вела себя хорошо. Как и подобает моей дочери.
Злость его подстегнула мою, и я вздернула голову.
— Твоей дочери, Ра’ш? Это после того, как ты со мной обращаешься? Не надейся.
— Если не станешь — твой ангел пожалеет о том, что родился крылатым, — сказал он жестко.
Я сжала кулаки. Он посмеет. Он сделает это, несмотря даже на то, что смерть Корта лишит его солдат возможности обрести вторую жизнь.
Эмоции, видимо, отразились на моем лице — Ра’ш усмехнулся, протянул руку и попытался взять меня за подбородок. Я демонстративно скорчила презрительную гримасу и отшатнулась. Он отдернул руку, но, похоже, моя реакция его не задела.
— Так мы договорились. Ты ведешь себя тихо и мирно, не зовешь на помощь и не делаешь глупостей.
— Ты мерзкий… — я замолчала, подбирая слова, но он не стал дожидаться и, подав техникам знак, ушел.
Птицеженщина с зелеными глазами подошла ко мне с пробиркой. На лице ее, похожем и одновременно непохожем на лицо человека, была написана нерешительность. Я вопросительно посмотрела на нее.
— Господин сказал, нужно взять еще одну пробу.
Сжав зубы, я улеглась на кушетку и вытянула руку.
Уже после возвращения, когда погасили огни и единственным пятном света — а точнее, двумя — в кромешной тьме, поглотившей тюрьму, стали желтые глаза оборотня, я рассказала ангелу о завтрашнем визите «заказчиков». Техники стояли у двери, переговариваясь на клекочущем языке, которого клещ-переводчик не знал.
— Если Ра’ш позвал покупателей, значит, он уверен в собственном успехе, — сказал он задумчиво, перебирая мои волосы рукой. — Это не вселяет надежды, Стил.
После того, как нас с Кортом снова разделили, спать нам приходилось на полу у решетки, чтобы не упустить момента, когда на меня нахлынет очередной приступ. А это теперь происходило очень часто. Я ложилась спиной к решетке на одно крыло ангела, а он обнимал меня и прижимал к себе, накрывая вторым. Температура тела Корта была выше моей, и он не мерз, в отличие от меня, на холодном каменном полу.
Что бы ни воображал себе Ра’ш, ни я, ни ангел не собирались завязывать романтические отношения. Терн влюбился в меня, потому что не знал, что он — вампир, а я человек. Что касается Корта, то для ангела полюбить смертную было подобно тому, как если бы взрослый человек влюбился в ребенка. У нас был слишком разный уровень развития, мы стояли даже не на смежных ступеньках эволюционной лестницы. Он был старым, слишком старым для меня. Эволюция его вида насчитывала миллиард лет. Мы, люди, для ангелов были детьми, неразумными, любимыми и оберегаемыми, но все же детьми. То, что Корт вел со мной серьезные разговоры на равных, только подтверждало это. Он слушал и слышал меня, он считался с моим мнением и полагался на мои суждения, но он знал намного больше и видел намного дальше.
— Торговля оружием имела место в каждую из известных войн, — продолжил Корт совсем тихо, чтобы не слышал мечущийся по соседней клетке оборотень. — Так вышло, что Ра’ш неплохо устроился — в этом секторе галактики проходят торговые пути и холоднокровных, и теплокровных. Союзники могут летать туда-сюда, не вызывая подозрений.
— А что с персоналом? — прошептала я. — Ведь ты же сказал, на обслуживание такого количества кораблей у них его нет.
— Я на это и надеюсь, — сказал Корт. — Если Ра’ш привлечет часть тюремной охраны на космодром…