— Тебя пытали, потом привели на озеро и утопили. Но, видимо, не совсем, потому как тогда тебя бы здесь не было.
Я не сразу поняла, что дышу часто и открытым ртом. Голоса, тьма, запах крови и ощущение ледяного прикосновения воды — все это было не просто так. Кошмары, в которых я была близка к смерти, казались вялым подобием того, что я испытала на самом деле. Я не просто видела эту старуху с косой — я уже была ее жертвой. Пусть и выжившей. Пусть и потерявшей память о том, что было.
— Это… — в горле стоял комок, я сглотнула. — Это правда? То, что я сделала… это правда?
— Да.
— Ты уверен на сто процентов? — Я зажмурилась, слезы текли рекой, голос дрожал. — Знаешь наверняка?
Если бы я видела его и не прислушивалась так жадно к интонациям голоса, я бы не заметила этого едва уловимого колебания.
— Да.
Лакс не был уверен. Пауза, запинка перед репликой — мне было этого достаточно. Он не знал точно, что я совершила, но зачем-то пытался убедить меня в том, что знал. Лгал мне. Как и все здесь. Как и его обожаемый отец, как и Аргента. Но его ложь была почему-то гораздо больнее.
— Уходи, — сказала я. — Уходи!
Голос сорвался, но мне уже было все равно. Если раньше я готова была посмотреть в лицо своему прошлому, то теперь ненавидела его. За то, что не помнила. За то, что не могла вспомнить и позволяла Лаксу издеваться над собой.
— Надеюсь, я помог тебе, — сказал он, словно насмехаясь. — Всего хорошего.
Я плакала так долго, что снова уснула.
Проснулась я от звуков голосов. Меня ощупали, осмотрели, сделали какие-то уколы. Но это были обычные доктора и обычные уколы, поэтому движения ко мне не вернулись. Я попросила не заматывать мне больше глаза бинтом. Хотела видеть, что происходит вокруг.
Вынужденная беспомощность нервировала бы меня больше, если бы я не знала, что она временная. Но бездействие физическое вовсе не означало бездействия мысленного. Я лежала в тишине палаты и смотрела в потолок, периодически проваливаясь в полузабытье, полное образов прошлого, о котором я не помнила.
ГЛАВА 10
Аргента буквально вихрем ворвался в палату, разбил звуком своих шагов тишину, заглушил мои невеселые мысли своим резким голосом. Я услышала его бормотание еще из коридора, но я даже не представляла себе, насколько зол мой Патрон, до тех пор, пока не увидела его утром следующего после перемещения дня.
— Ну, как ты, Стилгмар? — спросил он, останавливаясь рядом с кроватью. — Как ты себя чувствуешь? Я привел ангела, он поможет тебе.
Наверное, впервые за долго время я была рада слышать голос своего Патрона. Неважно, что он звенел от сдерживаемой злости. Аргента был здесь, и он привел помощь. Больше мне и не было нужно.
— Я нормально, — сказала я. — Только позвоночник перебит ниже шеи, а так — совсем отлично.
Повязку с глаз по моей просьбе сняли, так что я смогла увидеть своего Патрона. Выглядел он так же, как и звучал — яростно. Глаза метали молнии, губы были плотно сжаты, даже обычно легкомысленная челка, казалось, топорщилась ежиком.
Вслед за моим Патроном в палату вошел легкой походкой мужчина в белоснежной одежде. Лицо его было красиво той красотой, которая не вызывает желания. Прямые светлые волосы спускались до плеч, золотистого цвета глаза с радужкой, заполнившей все пространство, смотрели строго и пристально. Тонкая мальчишеская фигурка дышала, тем не менее, какой-то силой. Я поняла, что это и есть обещанный ангел.
Аргента не оценил моей попытки пошутить над собственным состоянием. Он несколько секунд молча смотрел на меня, покусывая губы, потом заговорил:
— Мне тут рассказали, что случилось. — И вдруг взорвался. — Скажи мне, что ты не нарушала правил, Стилгмар! Я уже второй день спать не могу от раздумий! Совет готов лишить звания Патрона и меня, и Силенку. Они почти уверены, что все случилось по вашей вине! — Опомнившись, он махнул рукой в сторону ангела. — Кстати, это Фейрандайре Анрайдайре Дайре. Сокращенно его можно называть Фей. Представитель старшей расы теплокровных кислорододышащих существ, называемых белокрылыми. Или ангелами, как тебе удобнее.
Ангел молча кивнул мне и отошел прочь к изножью кровати. Взяв со стоящего там столика какую-то пластиковую карту размером с альбомный лист, он снова подошел ко мне.
— Он сейчас оценит объем повреждений и скажет, сколько времени потребуется на лечение, — сказал Аргента, и я поняла, что это медицинская карта.