Я не смогла сдержать вздоха удивления.
А Керр оказался вовсе не таким легкомысленным болтуном, каким я его себе представляла. И он был прав, скорее всего, прав. Лаксу не выгодно лишать свою будущую жену звания Патрона. Судя по тому, что я успела узнать, это звание давало право на участие в заседаниях Совета при Мастере правления. Патроны напрямую участвовали в жизни государства. Если Силенка станет обычной гражданкой страны, в которой так много «прыгунов» по мирам, она много потеряет. Прежде всего, авторитет.
Естественно, ей этого не хотелось.
— Спасибо, — сказала я Керру. — Но я думала, что и вас позовут на Совет.
— Решили вроде бы обойтись теми, кто пострадал больше всех, — пожал он плечами.
На следующий день в больнице из пострадавших в Дайтерри осталась только я. Девушку забрали на долечивание родственники — оказывается, она была из богатой семьи, и ее родители могли себе позволить врача на дому. Нервы пришли в себя после сращения, и мне предписано было весь день двигаться — чтобы снова вернуть себе полноту движений и ощущений.
Погода на улице благоволила прогулкам. Аргента принес мне кое-какую одежду — конечно же, цветов тетушки Раштлек, и я, облачившись в рубашку и юбку, вышла под руку с медицинской сестрой на прогулку. Облака лениво плыли по небу. Мы сделали несколько кругов по территории больничного комплекса, потом выполнили разминку для позвоночника и вернулись внутрь. Я не чувствовала себя усталой, но сон сморил меня, едва голова коснулась подушки.
На этот раз кошмары вернулись.
Я видела долину, занесенную снегом. Со всех сторон ее окружали горы, высокие и неприступные. Я шла по тропинке между деревьев к домам, стоящим на краю леса. Я знала, что меня там ждут, что там тепло и пахнет домашней выпечкой.
Я услышала выстрел задолго до того, как поняла, что не сплю. Обернувшись, я увидела человека в меховой шапке. Он наводил на меня ружье, и я знала, что он вот-вот будет готов выстрелить снова.
В следующую секунду я оказалась по шею в воде. Холод пронзил мое тело железным штырем, я закричала, пытаясь проснуться, уже понимая, что этот тот самый кошмарный сон, который я вижу каждый день.
— Она всплыла!
— Предательница! Предательница!
— Будь ты проклята!
Я почувствовала резкий удар по голове и открыла глаза. В следующую секунду что-то забулькало у меня в груди, и, повернувшись набок, я исторгла на пол рядом с кроватью около литра ледяной воды.
Утром следующего дня Аргента сообщил мне, что на внеочередном, так называемом, «малом» заседании учебного совета Школы было принято важное решение. Поскольку группа Закрытых миров в полном составе не явилась на первые теоретические занятия по Миламиру, наше расписание сдвинули на четыре дня вперед. У нас будет полный комплекс теоретических занятий, за которым последует такая же полная практическая сессия.
Таким образом, теперь группа Закрытых миров будет заниматься отдельно от остальных групп. Я подозревала, что сделано это не просто так и далеко не в наших интересах, и восприняла эту новость без энтузиазма. Но никто и не ожидал, что я обрадуюсь.
Несмотря на сказанное, Аргента все равно явился ко мне в палату с кучей учебников и твердым намерением «подтянуть» меня по всем предметам. Это означало, что полдня я проведу с ним.
После второй практики до полнолуния останется всего ничего, и мне в голову все чаще приходила мысль о том, что я могла бы вернуться домой. Вот только что делать с лихорадкой, которая тогда меня ждет? Я попыталась расспросить о ней Аргенту, но он увиливал от темы и говорил только об учебе.
Пока Аргента рассказывал мне о том, как бушевала на совете сарра Риангмар — ей из-за удлинения рабочей недели придется пропустить посиделки в книжном клубе и встречу общества любительниц домашнего вязания — мысли мои плясали вокруг вчерашнего визита доктора.
Сразу после того, как меня вырвало ледяной водой, в палату наведался врач, мужчина лет пятидесяти, уверенный в себе и в своих знаниях. Взяв меня за руку, он пощупал пульс, заглянул мне в глаза и проникновенным голосом сообщил, что «имеем мы дело с классическим случаем переноса душевных метаний в телесные страдания».