Вот только всё равно как-то непонятно на душе воспринимаются его слова. Получается, мне не за что ненавидеть его?..
Да пофиг. Сейчас другое более важно — Влад пытается сократить дистанцию. Да что там «пытается» — надвигается неотступно. Врывается в моё личное пространство своими нафиг мне не нужными объяснениями. Думает, если я это узнаю, кинусь ему в объятия?
— Не понимаю, к чему это, — пренебрежительно кривлюсь.
— К тому, что это была не взятка, — не теряется Влад. — Я думал, что помогаю вам обеим и не знал про балет. А ты вела себя так, что невольно подтверждала слова своей мачехи. Но сразу, как стало понятно, что она врала, я перестал тебе препятствовать. И не буду. Прошу прощения за все те неудобства, что доставил.
Я прикусываю губу. Искренность Влада начинает заставлять меня чувствовать себя неправой. Он ведь не столько оправдывается, сколько по фактам говорит. Мне тут раскрываются вообще-то, и, по-хорошему, мне тоже есть за что извиниться. Если подумать, я ему тоже неудобства доставила. Да и правда ведь перестал мне препятствовать, помогает даже, а это ему явно немало хлопот стоит. Я же слышала тот разговор с шишкой, где Влад за меня ручался.
Но всё это я признаю только мысленно. А так молчу. Просто встаю и собираю нашу посуду, чтобы загрузить в посудомойку. И то сначала только свою собиралась, но как-то неловко, Влад ведь тоже доел.
Но ещё более неловко получается, когда почти соприкасаюсь с ним руками, взяв его тарелку. И сразу дрожь какая-то по телу проходит дурацкая. Хорошо хоть не роняю ничего.
— Спасибо, — говорит Влад, проследив за моими действиями.
Я, кстати, из-за этого его взгляда особенно неуклюже вожусь с посудомойкой. Не то чтобы специально, чтобы понял, что не на что пялиться — оно само собой так получается. Нервное опять.
Кажется, Влада пора отсюда выпроводить.
Вот только, похоже, он не только так не думает, а всё ещё настроен до меня достучаться, несмотря на моё молчание:
— А по поводу того, что я сегодня позвонил твоей мачехе… Хотелось узнать больше и помочь решить ситуацию. Я на твоей стороне. И если от меня что-то требуется, буду рад посодействовать. Больше не буду делать этого за твоей спиной, но и ты не отталкивай.
Вся напрягаюсь, вытягиваюсь струной, замирая возле посудомойки. Хорошо хоть выпрямиться успела. Но эти его слова про «не отталкивай»… Они прям ощутимо выделяются. И вроде сказаны так просто, без особого надрыва, но пробираются, чёрт возьми, куда-то глубоко. Сама не знаю, почему так реагирую и цепляю их.
Наверное, потому что как раз всё, что сейчас делаю — усиленно пытаюсь оттолкнуть Влада. Ну если прям честно, то это так. Вот только не получается у меня — чувствую, что он тоже поднимается с места, и явно не для того, чтобы свалить.
Не жду, когда приблизится, резко разворачиваюсь.
— Мне всё это неинтересно, — отчуждённо заявляю, сверля его как можно более холодным взглядом. — Я не просила мне рассказывать.
Видимо, по моему лицу Влад понимает, что лучше не подходить ближе. На этот раз я буду сопротивляться.
Только вот почему обстановка между нами накаляется даже на расстоянии? Для этого почему-то достаточно этого его пытливого взгляда. А мне ещё и под ним, как назло, вспоминаются особенно чувственные моменты из спальни. То, как меня касался и целовал Влад, как смотрел… С Денисом такого никогда не было.
— Тогда, в кабинете, когда я спровоцировал тебя раздеться, я тоже был обманут. На этот раз самим собой. Наутро после твоего визита ко мне в комнату общаги, мне подсунули конверт с недвусмысленно флиртующим и откровенным посланием. Я имел в виду именно его, когда отчитывал тебя, — спокойно продолжает раскрывать мне карты Влад.
Мысленно бешусь, а так стою на месте. Ещё и жар предательский по телу разливается при мысли, что он думал на меня. Очевидно, что то послание ему Аня отправила, причём я понятия не имею, какое именно…
— Мне наплевать, — да, я уже огрызаюсь. Ну и пускай.
Просто Владу уже пора. Давно пора.
— Позже я выяснил, что это была твоя соседка. Если бы не это недоразумение я, возможно, был бы сдержаннее, — не сдаётся он. А потом ещё и многозначительно добавляет, чуть снизив голос: — По крайней мере, тогда…
И этот взгляд — прожигающий внутренности, полный желания, уверенности в своём праве… Воздуха как-то резко перестаёт хватать.
С трудом отвожу глаза. Вот понятия не имею, почему это так сложно даётся, учитывая, что этот его взгляд и выдерживать непросто. От него температура накаляется.
— Прекратите… — не знаю, услышал ли Влад. Ощущение, что я это одними губами говорю, что уж там об убедительности.