Надо будет, наверное, ему сказать.
Я пока так и не сказала. Как-то быстро мы разговорились о другом, да и не по себе было внезапно выпаливать заветные три слова. Оказалось, решиться сообщить об этом Владу было проще, чем сделать это.
И вот мы уже припарковались возле моей студии. Более того — входим в её внутренний дворик. Здесь почти никого нет. По крайней мере, их редких проходящих по делам людей не вижу никого знакомого. Да и меня не узнают — значит, вряд ли балетом занимаются.
— Дальше тебя не пустят, — сообщаю я, когда мы останавливаемся возле главного здания.
Не то чтобы я знаю наверняка, но уверена. К тому же, хочу избежать лишних вопросов руководства. Сначала нам бы самим с Владом всё разъяснить, а потом уже других людей подключать можно. А то пока, как бы ни было хорошо, всё равно подвешенное состояние какое-то.
— Хорошо, подожду тебя здесь.
Кстати о подвешенном состоянии… А ведь лучший вариант разъяснить всё и сказать ему о взаимности наших чувств как раз сейчас. Если не смогу нормально и выйдет неловкость — ничего, всё равно одна в здание зайду, а там и я успокоюсь, и Влад осмыслит слова и не станет реагировать на них так, чтобы меня это сбивало, смущая.
— Я быстро, — решительно заявляю, уже поднимаясь на ступеньку. И, сделав глубокий вдох, на выдохе добавляю: — Кстати, я тоже тебя люблю.
Тут же разворачиваюсь к зданию и поспешно иду, не собираясь даже мельком бросать взгляд на Влада и проверять реакцию. Не знаю, слышал он там или нет, я и когда говорила, словно сквозь смотрела. Непривычное волнение мешало сосредоточиться на чём-то, кроме того, как его побороть. Так себе вышло признание.
Дёргаюсь, вдруг ощутив, как Влад меня буквально в несколько шагов догоняет. От этого мгновенно кожа полыхает огнём, и я делаю шаг в сторону, но, видимо, слишком поздно или не особо уж стараюсь. Потому что ловят меня быстро и неумолимо. Почти возле той самой двери, которая могла бы разделить нас на время.
— А ну повтори, — требует Влад, чуть вдохнув запах моих волос, а потом развернув к себе лицом.
Впрочем, я по-прежнему будто не вижу его. Слишком уж шумно и быстро бьётся моё сердце, а дыхание сбито так, будто за мной тут бегом гнались на куда большем расстоянии. Это мутит зрение, путает мысли в голове. Я только и могу, что недоумевать от собственной реакции, ведь не такие уж и сложные эти слова. Влад вот мне их вчера сотни раз повторял.
— Отпусти, мы тут не одни, это неприлично, — верчусь в его руках и отсмеиваюсь, качая головой. А потом замираю, всё-таки уловив его взгляд своим, увидев. Влад смотрит так, что не сдаться невозможно просто. Слишком уж много чувств в его глазах, причём совсем не скрытых. Сглатываю. — Ладно, я… Кажется, я тебя люблю.
На этот раз я сказала это, глядя в глаза. Не так быстро, не так взволнованно. Чуть тише. Но настолько искренне, что эти слова больше не кажутся ни «не такими уж сложными», ни необходимым испытанием. А просто важными. Настоящими. Они теперь словно пульсируют по крови, я пропитываюсь ими и чувствую каждой клеточкой, что они значат. Чуть дрожу.
А Влад чуть наклоняется так, чтобы приблизить своё лицо к моему. Теперь кончики наших носов соприкасаются.
— Тебе не кажется, — довольно заявляет Влад.
Я уже было открываю рот то ли чтобы подтвердить, то ли в шутку осадить; как меня начинают целовать.
Прямо здесь, возле двери в здание, с которым у меня связана жизнь и где меня почти все знают. Но какое это имеет значение, ведь его губы такие горячие и умелые, что бьют по сознанию и забирают у меня контроль даже над собственным телом. Пальцы ослабевают, а ноги едва держат на месте. Так Влад меня ещё не целовал — настолько дерзко, почти бесцеремонно и чуть ли не на публике. Будто утверждая, что всё, теперь я его и никуда не денусь.
И ведь не сказать, что я против таких действий. Скорее, наоборот. У меня всё тело горит от такого Влада. А он довольно усмехается, несдержанно раздвигает мои чуть дрожащие губы своими, проскользнув языком внутрь. Я тихо всхлипываю и крепче цепляюсь за него, пока он всасывает мой язык, лижет нёбо, снова и снова сминает губы своими.
Это длится одновременно и долго, и катастрофически мало. По крайней мере, именно так мне кажется, когда Влад в последний раз целует меня уже лёгким чмоком, чуть отстраняясь, но не выпуская из рук.
Я, кстати, тоже не отодвигаюсь. И взгляд с него не отвожу — как-то даже не тянет смотреть по сторонам и проверять, есть ли тут кто ещё вообще.
Глаза у Влада просто нереальные, это я заметила, ещё когда впервые сняла с него очки. Но сейчас вообще залипаю, как заворожённая. Тем более, Влад смотрит на меня с таким особенным теплом, что будто целует снова. Та же реакция по телу.