Особых эмоций по этому поводу не было. Но сейчас, когда я вижу отца в зрительном зале, с трудом отвожу от него взгляд и облизываю пересохшие губы. Я не решалась предложить папе полететь ко мне на соревнования. Была уверена, что этот вопрос будет отметён либо мачехой, либо его безразличием. Не хотелось разочаровываться, хотя это уже и перестало быть так больно.
А теперь мне страшно поверить в реальность. На мгновение так режет мысль, что мне могло только показаться, и отца там нет, что не могу в себя прийти. Мне почти не было дела до его присутствия здесь до этой секунды. А теперь не переживу, если оно окажется миражем.
От этих ощущений меня отвлекают только действия Влада. Он бережно обнимает меня, прижимается носом к макушке, гладит по голове, сразу принося почти спокойствие. Правда, оно скорее из-за осознания, что он рядом, а не из-за того, что всё будет хорошо. Это я не знаю, и даже тёплые объятия такую уверенность мне не дают.
— Прости, что не сказал заранее и сделал это за твоей спиной, — мягко и негромко проговаривает Влад, который, конечно же, видел, что я заметила отца. — До последнего не был уверен, что у него получится и что он выберется. Насколько я понял, у них сейчас с твоей мачехой сложный период.
Я с нервным смешком обнимаю Влада в ответ. Даже представлять не хочу, что бы было, скажи он мне заранее. Если бы после этого папа по любым причинам не приехал бы — я, конечно, выдержала бы удар, но не представляю, как. Ведь сейчас во мне так остро одна мысль об этом отзывается, что с трудом верится в своё недавнее почти равнодушие по поводу неведения отца.
Потому даже предполагать про всякие «было бы» не хочется. Влад сделал всё правильно. Он действительно знает меня.
— Я только рада, что ты не сказал заранее, — наконец обретаю дар речи, оставаясь в его руках и больше не глядя в сторону отца. — Получился отличный сюрприз.
Влад мягко отстраняется от меня, но продолжает держать в своих руках. Просто в лицо мне посмотреть хочет. Ну а я выпрямляю спину, чувствуя, что прилив эмоций постепенно проходит. Теперь держусь без особого труда.
— Хорошо, — немного сдержанно отвечает Влад.
Ему, судя по всему, ещё немного не по себе. Видимо, папа совсем в последний момент прилетел. Когда уже никто и не ждал. Этим объясняется многое, ведь мы с Владом утром вместе проснулись, и оба скорее в своих переживаниях некоторое время витали. Да и в зал отец вошёл не с ним. Влад отлучался, пока я разминалась.
Вздыхаю, пытаясь отбросить мысли о причинах такой задержки отца. Мачеха или собственная борьба долга с нежеланием?..
А Влад напряжён. Понимаю — переживает, что почти перед самым моим выходом на сцену, получается, шокировал. Наверное, не хотел, чтобы я вообще видела папу в зале, а только после выступления поняла бы, что он там был.
— Я ни о чём не переживаю, — улыбаюсь, причём искренне. Неравнодушие Влада затмевает безразличие любого другого человека на этом свете. У меня есть он, а ещё тысячи людей, собравшихся здесь. — Я рада, что он зале, но танцевать буду для тебя.
Не то чтобы я решаю так назло отцу — даже близко нет. Просто так хочу. Не буду думать о папе или о ком бы то ни было ещё другом. Я уже давно вдохновлена Владом. Если танцую, зная, что он видит или посмотрит потом — совсем по-особенному получается.
И он это знает. Расслабляется, улыбается, легко целует в губы.
— Люблю тебя, — сообщает то, что и так чувствую и вижу в его глазах.
Но каждый раз слышать приятно и особенно. Сейчас — тем более.
— И я тебя, — тянусь за новым поцелуем, на этот раз более долгим, но почти что целомудренным.
Всё-таки мы тут не одни.
Кстати, об этом… Пора бы и к команде пойти, поэтому мы с Владом неохотно отстраняемся друг от друга. Ему пора в зал, а мне — в гримёрку.
Но прежде чем уйти, я пробегаюсь взглядом по залу… И тут папа тоже смотрит на меня. Замечает, что я его вижу. Не знаю, что в его глазах — наверное, мне сложно определить из-за расстояния. Или из-за чего-то другого… Таким он серьёзным кажется там, вдалеке.
Я могла бы подойти к нему сейчас. Пару минуток роли не сыграют, а я успела бы сказать ему что-то, узнать, что у него на уме, как прилетел, что там мачеха…
Но у меня не получается сделать даже шаг в его сторону. Да и не чувствую, что прям уж должна. Постояв так всего секунды, я разворачиваюсь и иду к своей команде.
Глава 25. Влад
Насколько же охватывает гордость за Инну, когда занимаю своё место в этом масштабном и величественном здании. Тут даже по подготовке к началу конкурса понятно, что это целое событие. И моя девочка — не просто его часть, а самая настоящая звезда.