"Халдей" ушел, унося в глазах почтение и удивление, а Кошерский стал возражать Сане:- Собственно, веришь ты или не веришь - тут что-нибудь доказывать глупо, но на отношения текста и комментария уже распространяется логика. Можно признавать Тору, но отрицать Талмуд, но никак не наоборот.
Наставительно-покровительственный тон Олега задел Фришберга, но он не подал виду.
- Философия, как ты выражаешься, хотя философией обычно называется нечто другое...
- Да ну?
- ...вещь неплохая, но только как надстройка. Как законы диамата были бы глупы...
- Они и есть глупы.
- Не скажи.
- ...без материальных законов: физики, химии и прочих механик, так и религиозные умопостроения без Божьего откровения - толчение воды в ступе. А подтверждением того, что эти откровения не просто сказки (лично для меня), служит то, что они все прекрасно сочетаются друг с другом и дополняют одно другое.
- Еще бы: авторы Нового Завета прекрасно знали Ветхий, Магомет - и то, и другое...
- Да, но Веды-то вещь отдельная.
- И противоречащая поэтому всем вышеназванным.
- Наоборот, объясняющая и дополняющая. Вот смотри: ты говоришь, что за шесть дней Вселенная возникнуть не могла. И я говорю - не могла. Но теперь смотрим в Веды, что это за дни? Оказывается, на Брахмалоке одно мгновение дольше земного года. Значит, у Брахмы на планете, пока он все это создавал, Кошерский обвел взглядом пивнуху, - вполне могло пройти всего-навсего 6 дней.
- Это уже трактовки и подгонки, одним словом Фи-ло-со-фи-я, - упрямо настаивал Фришберг.
- Пошли дальше. Библия грозит за грехи адом...
- Один из спорных моментов. Примитивизатор Христос грозит...
- ... Коран обещает, что правоверные, даже попавшие в ад, обретут в конце концов Царство Божие.
- Неточность: не Царство Божие, а всего лишь рай.
- Тем паче. Екклезиаст пишет, что душа смертна, Даниил что бессмертна.
Саня кивнул. Он устал указывать на неточности, тем более, что сам-то прекрасно знал, что они непринципиальны. - А как все это объяснить? Да пожалуйста: Веды, учение о Параматме. Две души: высшая - бессмертна, низшая - наказуема, грешна, продаваема Дьяволу и все прочее. За праведную жизнь - в рай. А там - опять жизнь. Грешил - в ад. Там еще жизнь: искупил - в рай. А думал все время о Боге - в Царство Небесное, куда "узки врата" и где ты уже и вправду бессмертен.
- Переселение душ - лажа. А пиво - дрянь, разбавленное, для этого замечания Саня даже не изменил тона, оно так и прошло в общем богословном потоке.
- Конечно, если душа вообще существует, то на нее распространяется и такой всеобщий закон, как закон сохранения. Значит, вся душа или какие-то "душевные атомы" после моей смерти так же куда-то переходят, как и атомы тела. Но если эти мои элементы и достались мне от какого-нибудь венецианского дожа...
- У тебя типичная мания величия - не преминул вставить Сид. - В прошлой жизни ты определенно был холопом.
- Спасибо. Так почему я должен считать собой того дожа (или того холопа), от которого мною усвоены молекулы души, а не эту воблу, белки которой переварятся и тоже станут моими? Ни память, ни условные рефлексы - привычки, то бишь - меня не роднят ни с тем, ни с этой. Таким образом, заботу о том, чтобы в раю жил кто-то, может быть даже похожий на меня характером, но не связанный ни родственными, ни дружескими узами я считаю просто... Переселение душ, Олежек, вещь непроверяемая, а я, как естествоиспытатель, считаю опыт критерием истины.
- Какой ты естествоиспытатель? - скривился Олег. - Бывший будущий ученый. Три года назад ты пошел в техвуз, потому что не брали в университет, я понимаю. И неужели ты за столько времени не осознал еще, что будешь рассчитывать диаметры трубопроводов и аппараты с мешалками?
Он не должен был этого говорить. Фришберг почувствовал, как напряглись его скулы и подбородок, но из-за бороды этого, к счастью, не было заметно. Лицо Сани не обладало вредным свойством краснеть или бледнеть от внутренних переживаний, а глаза - "зеркало души" - он вперил в видак в противоположном углу зала. Так Кошерский и не заметил, как в мгновенье ока нажил себе врага. Он преспокойно продолжал дискуссию и добивал восьмую кружку:
- В этой жизни ты не помнишь прошлой, в будущей не будешь помнить этой, но после того, что кришнаиты называют Освобождение из материальных цепей...
- Из цепи материальных перерождений, - уточнил Сид. - В материальных цепях сидят осторожники, да и то уже нет. Не те времена, батенька!
- Как тот бессмертный духовный ты будешь помнить и эту жизнь, и прошлую, и все остальные и воспринимать их как свои приключения... Правда, довольно страшные. Короче, воспринимать себя тобой... в частности, и тобой, только очень счастливым.
- А что ты скажешь про демографический взрыв? Народу все больше, а душ - столько же? - Саня выглядел все столь же поглощенным спором, но говорил, на самом деле, не задумываясь. Мысль его рыскала в других дебрях, и как охотник кричит собаке: "След! След!",- так и Фришберг подгонял свою мысль хлестким призывом: "Месть! Месть!" Есть выпады, которых он не прощает...
- Как ты не понимаешь?! - воскликнул Сид. - Души, как амебы, умножаются делением. Поэтому в наше время стало так много мелких душонок!
Кошерский расхохотался и зааплодировал, но не счел шутку исчерпывающим ответом:
- Ты уверен, что поголовье не именно людей, а вообще живых организмов на Земле стало больше, а не меньше? А если посчитать еще и другие планеты? Да и новым душам, в конечном счете, почему бы изредка не возникать?
- Ты себе противоречишь. Если новые возникают хоть изредка, как ты можешь утверждать, что у меня за спиной хвост перерождений? Может я и есть такой новоиспеченный?
- Должна же быть какая-то иерархия и путь к прогрессу! Новички, я думаю, начинают с лягушек.
- Слушай, если ты во все это веришь, - не без раздражения сказал Саня, - то почему ты ешь шашлык, пьешь пиво и спишь с Юлькой?
На последнем слове, на имени, тон его неожиданно помягчал. Олег в душе усмехнулся: слепой бы не заметил влюбленно-глупого поведения Фришберга в Юлькином присутствии, и оно Кошерскому льстило - мысль о ревности не приходила в его рабовладельческую голову. Но сейчас он ошибся. Не из-за того изменился Санин тон, о чем думал писатель. Охотничья собака учуяла след.
- Ну, Саня, что я могу тебе ответить? Во-первых, мне еще не надоело кувыркаться в этом мире. Во-вторых, выполнять все законы я все равно не в силах, а выполнять половину или ни одного - разница непринципиальная. А если уж на то пошло, почему ты, такой ярый атеист, не ешь свинины? Шашлык, между прочим, очень вкусный, а ты рыбные кости уже третий раз обсасываешь.