Я видел перед собой лишь фиолетовый холод пустоты, в который время от времени с разных сторон вплывало подсвеченное золотом безжизненное лицо Ключника. Иногда выходило так, что передо мной возникало сразу несколько Ключников в одно и то же время. Я не знал, кто из них настоящий, а кто только мерещится мне. Ключники, не переставая, шевелили губами. Их слова по-прежнему не доходили до меня. Да я и не старался услышать эти слова. Я понимал, что они предназначены не мне. Не были они предназначены и стоящим где-то рядом Стражам. Ключник готовил себя к тому, чтобы открыть врата. И только мое сердце, слыша этот беззвучный призыв, сильнее и сильнее рвалось наружу.
Я повернул голову вправо. Близкая золотая стена зала, дрожа и раскачиваясь, дернулась и стала наваливаться на меня из фиолетового мрака. На ее желтом фоне были нарисованы черные псы, рвущие неведомых мне тварей на части. Там еще было много существ, которых я еще ни разу не видел. Они мрачно смотрели на меня. Они ждали своего часа. Их серые тела были прижаты к земле. Суставы их рук и ног были по-паучьи вывернуты наружу и заканчивались широко расставленными когтистыми пальцами, которые царапали от нетерпения золотой камень стены. Многие изображения были истерты, словно кто-то давно пытался вывести их со стен. Но из этой затеи явно ничего не вышло — слишком глубоко краска впиталась в золото стен. И тогда странные изображения попросту закрыли решеткой размашистых знаков-печатей, не дающих серым тварям никакой свободы.
В моих глазах нарисованные твари дрожали и раскачивались вместе со стеной.
Еще справа я увидел двух Стражей. Один из них стоял рядом с моей головой, другой стоял чуть поодаль ближе к моим ногам. Они тоже внимательно смотрели на меня. Только теперь на их лицах не было черной ткани. Впервые я увидел лица Стражей — их молочную, совсем как у детей, пронизанную синими прожилками безволосую кожу. На этих лицах не было написано никаких эмоций. Мышцы их были атрофированы, отчего выглядели размытыми и нечеткими — безвольными, словно у недавно умерших. Оказалось, что глаз у Стражей не было вовсе — глазные яблоки были полностью удалены. Но их отсутствие нисколько не мешало Стражам внимательно наблюдать за мной, направив свои пустые глазницы в мою сторону. Теплый Закрытый мир был их глазами.
Я повернул голову влево. Там я увидел все то же самое — золотую стену с выжидающими тварями, двух других внимательно следящих за мной Стражей.
На то, чтобы посмотреть по сторонам, у меня ушло несколько секунд. И все. Я вновь попал во власть разрывающегося на части сердца. Оно не давало мне спокойно дышать. Оно мешало мне сосредоточиться. Грудь моя во время вдоха взлетала вверх так высоко, что я явственно слышал хруст собственных ребер, живот мой тем временем проваливался вниз и упирался в позвоночник. Но я никак не мог отдышаться и успокоить бешеные удары сердца. От частого дыхания гортань моя выстудилась и покрылась сухой коркой, которую невозможно было проглотить.
И вдруг все прекратилось.
Исчез фиолетовый мрак. Стены перестали раскачиваться передо мной. Сердце продолжало отбивать свой ритм. Только теперь он замедлился, став степенным и размеренным, как обычно. Я сделал глубокий вдох, и в этот момент в наступившей тишине я явственно услышал спокойный голос Ключника:
— Это твое время.
Тяжелые слова, словно стальной молот, ударили меня в грудь. От этого удара она бесшумно раскрылась, и я почувствовал на своем кипящем сердце прохладную, несущую успокоение руку Ключника. Я непроизвольно выдохнул. Длинные пальцы с вырванными ногтями крепко обхватили мое сердце так, чтобы я больше не мог сделать вдох. Боли не было. Я ничего не чувствовал, кроме умиротворяющей прохлады. Темнеющими глазами я увидел перед своим лицом широкое лезвие каменного ножа Ключника. От его короткого отсекающего удара тело мое вздрогнуло и в последний раз осмысленно дернулось в жалкой попытке убежать, спастись, спрятаться, все для того, чтобы жить дальше. Этим движением оно окончательно разрывало всякую связь со мной.
Последнее, что я почувствовал при жизни, — это прохладный весенний ветер в моей опустевшей груди.
Вспышка белого света. Я тень. Я свет. Я тепло. Я холод. Я дождь. Я снег. Я ветер. Я жар. Я любовь. Я зло. Я пустота. Я ничто. Множества множеств я. Суетные воспоминания. Тысячи воспоминаний. Видения того, что, казалось, забыто навсегда. Я был маленькой черной птицей, сорвавшейся в свой последний полет. Я летел через множество событий. Они разбивались на еще большее множество случайных звуков за моей спиной. Эхо событий. Яркие картины прошлого раскладывались на мягкие, ни к чему не привязанные цвета. Всполохи огня моей сгоревшей памяти.