Он рискует нашими жизнями, отец Эндрю. Не думай, что я глупая девчонка, которая не знает, что делает. Я знаю, насколько опасна Сельва, и я говорила с друзьями.
Мы все хотим поехать. Но отец Камос и Мануэль Баррос — люди с хорошими намерениями, а отец Агияр — нет.
Я прошу у Бога прощения за то, что мне так не нравится отец Агияр.
Бог должен сделать его таким, какой он есть, потому что он помогает мне в Божьем деле. Как странно, что я люблю тех, кто хочет мне помешать, и не люблю того, кто мне помогает.
Папа всегда говорит мне: «Делай, что должна». А я дочь своего отца.
Жизнь — такая забавная штука.
Фиад Коннор повела свою команду в Сельва-да-Морте.
Безоружная. Зная, что за её голову назначена награда. Разве она не понимала, что её могут так же легко убить на улицах Бразилии? У преступных банд длинные руки.
Считать Фиад наивным ребёнком — значит недооценивать её. Она — дочь влиятельного человека. Она умна, опытна и образована. У неё есть всё, ради чего стоит жить, но она ведёт себя так, будто жаждет смерти.
Я смотрю на фотографию.
Кто ты?
OceanofPDF.com
17
OceanofPDF.com
ДЕНЬ ПЯТЫЙ
Невоа – Ночная охота
Тритиевый циферблат моих часов показывает 02:00. Я лежу в постели и прислушиваюсь. Тёмные ночи Гиндукуша обострили мои чувства. Я делю пространство вокруг себя на четыре части по циферблату. Без двенадцати три, без трёх шесть, без шести девять и снова без девяти двенадцать. На главной палубе всё, что я слышу, тихо.
Проделываю то же самое по вертикальной оси. Там есть ещё кое-что, на что стоит обратить внимание. Скрип корпуса на нижней палубе.
Журчание воды, когда «Невоа» поднимается вверх по реке.
Изредка слышны шаги наверху. Пол мостовой палубы.
Две разные пары шагов. Различимы не по звуку, а по темпу. Один мужчина идёт размеренным шагом.
Другой движется быстрее. Думаю, Сильва самый внимательный. Другой, возможно, Коллор. Только трое имеют квалификацию для управления кораблём. Каюта Сильвы находится в середине мостика, по правому борту. Двое механиков спят вместе на нижней палубе.
Я распахиваю дверь. Коридор пуст. Прохожу мимо каюты Лауры, затем Фонсеки. В офицерской кают-компании темно. Прохожу на корму, вхожу в надстройку.
Камбуз пуст. Шеф-повар спит на корме вместе с остальным экипажем.
Жуть. Слева от меня три холодильных отделения. Я подхожу к первому и берусь за длинную хромированную ручку. Открываю дверь.
На улицу вырывается облако холодного воздуха. Я нащупываю выключатель.
Когда загорается свет, я заглядываю внутрь. Упакованное мясо сложено длинными рядами. Оно занимает среднюю и нижнюю полки складского отсека. Под ними — коробки с лекарствами.
Закрываю холодильник, перехожу к следующему. В третьем отсеке лежит тело радиста. Оно завёрнуто в две половины укрытия, предоставленные морпехами.
Связаны по ногам и плечам.
Замороженный Макс Мораис кажется тяжелее, чем выглядел живым.
Чёрт, он же окоченел, как бревно. Я вытаскиваю его в коридор, развязываю верёвку, связывающую половинки шатра. Обнажаю труп и обнаруживаю, что голова и шея заморожены и неподвижны. Я перекатываю тело из стороны в сторону, чтобы осмотреть рану.
Всего одна рана. Лицо Мораиса не имеет следов, как и затылок.
Над правым ухом часть головы прогнулась.
На нем кровь, и его черные волосы спутались.
Это миф, что мертвецы не кровоточат. Когда сердце останавливается, артериальная кровь не разбрызгивается, но её циркулирует. Тела представляют собой мокрые мешки с кашеобразной массой, включающей гибкие шланги, наполненные кровью. Когда вся эта каша оседает, она оказывает давление на шланги и мочевые пузыри. Вытекают всевозможные жидкости.
Меня интересует угол раны. Она образует идеальную горизонтальную линию. Четыре дюйма длиной, на дюйм выше уха. Интересно, обо что Мораис ударился головой, когда падал.
Я сворачиваю тело и связываю половинки укрытия вместе.
Засунь его в морозилку и закрой дверцу. Посреди Амазонии я дрожу от холода.
Идём на камбуз. Там открытое пространство. Они не хотят, чтобы людям приходилось открывать и закрывать двери, разнося еду. В свете из коридора я оглядываюсь в поисках инструментов.
Слава богу, южноамериканцы любят красное мясо. Есть тяжёлый мясницкий тесак и двенадцатидюймовый мачете Голок. У обоих шипы толщиной в четверть дюйма.
Голок немного короче малайского, и его использовали бы британцы. Это хороший, многофункциональный инструмент.