Человеческая плоть.
Я закрываю лицо руками. Сдерживаю крик, невольно рвущийся из горла. Обжигающие слёзы наворачиваются на глаза. Они подступают, и я не хочу их останавливать.
ФИАДХ НАПИСАЛА домой о своем опыте общения с коренными племенами и лесорубами.
Отец Эндрю, сегодня морские пехотинцы арестовали дюжину лесорубов.
На прошлой неделе мы обнаружили убитым отряд охотников Корубо.
Четырнадцать человек. Убийцы убили всех, иначе индейцы унесли бы их трупы. Корубо убивают четырёхфутовыми дубинками, называемыми бордуна. Они не так продвинуты, как аркейрос, которые убивают духовыми трубками и луками.
У корубо не было шансов против винтовок. Четырнадцать человек — это семь процентов населения корубо. Нам известно всего о паре сотен.
Лесорубы убили большинство из них на месте. Схватили двух мужчин и привязали их к деревьям. Затем они облили своих жертв бензином из бензопил и подожгли. Мы нашли трупы, съеденные дикими зверями. Обгоревших мужчин оттащили в кусты. Звери оставили куски их тел, привязанные к деревьям. Остальные разбросали повсюду.
Отец Эндрю, я не могу этого описать.
Мы пошли по следу лесорубов к их лагерю. Я провела триангуляцию, как нас учили в скаутах. Нанесла место на карту и сверила с GPS. В Вила-де-Деус я связалась с Тивесом по рации отца Камоса. Канонерская лодка и взвод морских пехотинцев произвели арест.
Что заставляет людей совершать такие поступки? Зверства, совершённые с целью, — это зло, но их можно понять. Что можно сказать о зверствах, совершённых без причины? Они должны быть за пределами зла. Я верю, потому что видел, что могу судить. Ибо судить могут только Бог и те, кто видел. Грех ли верить, что я обладаю такой способностью? Не знаю, но думаю, что да.
Я знаю о наших мучениках. Ужасные истории. Здесь, в Сельве, я своими глазами вижу, что творят злодеи. Эти вещи невозможно не видеть. Отец… они прокручиваются в моей голове, как фильмы. Я не могу их остановить. Пожалуйста, Боже. Заставь… их… остановить…
Бумага помята от слез Фиада.
Когда-нибудь они сделают то же самое и со мной. Мне страшно, отец Андрей. Но я должен идти дальше. Нельзя видеть то, что видел я, и ничего не делать.
Я не хочу быть колесованным. Я мог бы вернуться домой в Чикаго и прожить там остаток жизни.
Но я не могла с этим жить.
Кухулин Коннор никогда не вернет свою дочь.
Фиад — словно фарфоровая кукла, разлетевшаяся на куски. Я никогда не видела девушку, настолько сломленную. Она вырвалась из его мира и обрела себя.
Живая или мёртвая, она уже не та девчонка, которую он вырастил в пригороде Чикаго. Научил кататься на велосипеде. Возил в летний лагерь. Отправил в Тринити пропивать юность с дублинцами.
Отец Эндрю знал это, но не мог поделиться этими письмами с Кухулином. Ими можно было поделиться только с человеком, который видел то же, что и Фиад. Кухулин рассказал ему о моём резюме, но священник заглянул в моё сердце. Он выбрал меня.
Тихо стучат в дверь. Лора.
Я хочу женщину, но не хочу её. Мысли о Фиаде наполняют меня теплом изнутри. Я беру бутылку бурбона и наливаю себе бокал. Откидываюсь на переборку и делаю медленный глоток.
Еще один тихий стук.
Я подумал, что Фиад мертв, и взялся за это задание.
Сейчас больше всего на свете я хочу найти ее живой.
Я делаю большой глоток бурбона, прислоняюсь затылком к переборке. Слушаю тихие шаги Лоры, возвращающейся в свою каюту.
У нас с Фиадом больше общего, чем у любого из нас с Кухулином.
Я не могу ее оставить.
OceanofPDF.com
20
OceanofPDF.com
ДЕНЬ ПЯТЫЙ
Rio Preto – Vila de Deus
На преодоление крутого поворота в один клик от Вила-де-Деус Невоа потратил час. На мостике Сильва следил за показаниями эхолота, а Коллор управлял штурвалом. Второй механик Дутра стоял на носу. Перегнувшись через борт, он измерял глубину с помощью старомодного свинцового отвеса и линя. Река Рио-Прету была настолько узкой, что ни один здравомыслящий человек не доверился бы эхолоту.
«Вот оно», — объявляет Сильва. «Вила де Деус».
Я смотрю через окна на переднюю часть моста.
И действительно, на левом берегу Рио-Прету расположились двадцать деревянных хижин с соломенными крышами. Хижины едва различимы на фоне окружающих джунглей. Они построены прямо у зелёной стены. Дым от небольших костров, где готовят еду, поднимается к небу.
Меня беспокоит близость поселения к границе леса. Ни одно открытое пространство не отделяет дома от джунглей.
У защитников деревни нет зоны огневой защиты.
Нападающие из леса могут настигнуть их за считанные секунды.