Он отбросил бутылку в сторону.
Олег истолковал этот жест по-своему. Поставив стул, он выпрямился.
Я тоже предпочитаю честный поединок. Борьба так борьба. Без всяких там бутылок и стульев!
Рука Штрупа, потянувшаяся было к пистолету, опустилась. Губы убийцы растянулись в широкой улыбке. "Кажется, этот лох хочет перед смертью испробовать на своей шкуре пару приёмов карате, - подумал он. - А что, пожалуй, можно доставить ему такое удовольствие".
Не знаешь, с кем связался, сопляк, - сказал он вслух и с криком "иййя!" подпрыгнул и попытался нанести удар выкинутой вперёд ногой.
Олег встретил его сведёнными в "замок" руками, затем сделал ложный замах левой ногой. Бандит подался в сторону, и в этот миг Беляев ударил его в грудь всей подошвой правой ноги. Штруп рухнул на пол.
Уже после "замка" он понял, с каким противником имеет дело, и решил не продолжать поединок. Тут уж не до самолюбования. Рука его потянулась к оружию. Но Олег, ещё раньше заметивший кобуру, прыгнул на него и, отведя его руку, вытащил пистолет.
В честном поединке каратистов использовать огнестрельное оружие запрещено, - тяжело дыша, сказал он.
Штруп скрипел зубами в бессильной ярости, наблюдая, как его противник высыпает из обоймы патроны. Олег засунул их к себе в карман, а сам пистолет выкинул в окно.
Так-то будет лучше, - он встал в бойцовскую стойку. - Продолжим!
"Уделаю его, чтоб понял, - подумал Беляев. - А уж тогда потолкую".
В душе Штрупа нарастал страх. Без пистолета он чувствовал себя беззащитным в поединке с таким серьёзным противником. Вся надежда оставалась на кастет. Он пригнулся, выставил вперёд кулаки и ринулся вперёд, но Олег остановил его сильным ударом правой.
Схватка явно переходила из области карате в область бокса. Штруп стремился навязать противнику ближний бой. Низко наклонив голову и пряча лицо за кулаками, он уворачивался от прямых мощных ударов Олега. Неожиданно он ринулся ему под ноги, свалив Олега с ног; секунды ему хватило, чтоб нырнуть рукой в карман и сунуть пальцы в отверстия кастета. Но при этом он раскрылся. Штрупа сейчас можно было одним ударом послать в глубокий нокаут, но не в характере Олега было добивать поверженного противника. Он только легонько оттолкнул Штрупа от себя, давая ему возможность принять защитное положение.
В этот миг бандит яростно выкинул кулак с кастетом. Олег автоматически подставил руку. Запястье разорвала боль.
В первую секунду Беляев не понял, в чём дело. Кулак его противника никак не мог нанести такую рану! Тут наконец он заметил кастет, но было уже поздно: выкинутая рука убийцы вновь летела на него. Олег успел лишь убрать голову. Кастет, просвистев в миллиметре от уха, обрушился на плечо. Олег взвыл от страшной боли. И тем не менее он нашёл в себе силы встретить следующий удар выбросом ноги. Он попал концом ботинка точно по руке Штрупа, так что эта рука, изменив траекторию, откинулась в сторону и кастет соскочил с неё.
Бандит выругался. Олег потянулся к отлетевшему кастету. Штруп схватил со стола почти полностью опорожнённую бутылку из-под водки и, когда Олег уже подобрал кастет, с размаху обрушил бутылку ему на голову. Бутылка разлетелась вдребезги. Олег замер. Его пальцы, схватившие кастет, медленно разжались. Он начал поворачиваться в сторону Штрупа, но, не закончив движения, рухнул ничком на пол.
Бандит ухмыльнулся, вытер рукой вспотевший лоб. Но в следующую минуту ухмылка соскочила с его лица: Валерия исчезла! Он огляделся, кинулся к окну. Ничего, далеко не уйдёт. В том состоянии, в каком он её оставил, она и до калитки не доползёт. Догоним. Но вначале надо разделаться с молодчиком, непонятно как оказавшимся в доме. Наверное, какой-нибудь знакомый Валерии или Сопилы, живший с ними на даче. А может, сосед.
Парень был свидетелем, которого следовало убрать в любом случае. Он был жив, дышал и поматывал головой, силясь прийти в себя. Бандит вспомнил, что в прихожей, возле рукомойника, стоит большой бак с водой. Неплохо бы повторить с этим обормотом тот же фокус, что и с Сопилой. Пусть менты потом ломают голову.
Штруп подхватил под мышки бесчувственного противника, перетащил его в прихожую и здесь, приподняв, перекинул через край бака. Вся верхняя половина тела Олега вместе с головой свесилась в воду.
Так-то будет лучше, браток, - отдуваясь, сказал Гена. - Поныряй маленько.
Оставив незнакомца захлёбываться, он вышел из дома. Валерия могла пойти только к посёлку, чтобы искать помощи у соседей. Но до посёлка метров двести. Вряд ли она быстро одолеет такое расстояние. Гена не сомневался, что догонит её. Он припустился бегом, попутно озираясь по сторонам: беглянка могла затаиться за каким-нибудь деревом.