Николай Петрович ушёл на кухню. Олег пошевелился, слегка меняя положение. Заныло плечо, и он сморщился от боли. Лена встрепенулась и подалась ему навстречу.
Ничего, всё нормально, - прошептал он. - Посиди рядом.
Хорошо, - ответила она.
Он не мог сдержать улыбки. Да, он ей небезразличен. Захотелось, чтобы она всё время сидела рядом. Незаметно для себя он погрузился в сон.
В полдень на даче Картавого зазвонил телефон.
Боря, это я, - услышал он знакомый женский голос и досадливо поморщился. - Звоню с того света!
Ладно, Валерия, давай говори, что надо. А насчёт того света - ошибка вышла. Я дал задание только по одному Сопиле.
Серьёзно? - Голос Валерии ясно говорил о том, что она ему не верит. - Ну вот что, Картавчик, мозги ты мне не дури, а слушай сюда. Сопила перед смертью мне всё рассказал. И про инкассаторов, и про Гену, и даже про то, сколько ты на этом наварил.
Валерия замолчала, дожидаясь его реакции.
Старый вор тяжело сопел в трубку.
Чего ты хочешь? - спросил осторожно.
Есть у меня желание рассказать об этом Кисе.
Сделаешь большую глупость.
А что же, по-твоему, мне остаётся? Сидеть и ждать твоего красавчика? Твоего ангелочка смерти?
Мы могли бы договориться. Но это не телефонный разговор. Давай где-нибудь встретимся.
Неохота мне с тобой встречаться, Картавчик. И разговор у нас может быть только один. Чтоб я на тебя не стукнула Кисе, ты выдашь мне ангелочка. Можно ещё тёпленького.
Картавый промолчал. Валерия требовала от него голову Штрупа. Но Гена и его парни - единственная группировка, которую реально контролировал старый вор. Расставаться с ней в планы Картавого никак не входило.
А с другой стороны, и с Кисой ссориться не хотелось. Ведь если он узнает, то взбесится. Точно взбесится. А в таком состоянии он способен на всё.
Картавый медлил, не зная, что ответить.
Я не совсем понимаю тебя...
Ты меня прекрасно понимаешь, - в голосе Валерии звучал металл. - Вообще-то наказание в первую очередь должен понести ты, но я согласна удовлетвориться одним Штрупом.
Ладно, я подумаю. Но какие гарантии с твоей стороны?
Гарантии? Сто тысяч баксов, которые ты мне выдашь. Вот гарантии. Гарантии того, что я ни минуты лишней не задержусь в этой стране, где ползают такие людишки, как ты и Штруп. Усёк, Картавчик?
Дело ясное, - сказал вор. - А может, перебьёшься только баксами?
Нет. Баксы пойдут в довесок к тёпленькому Гене.
Я готов накинуть.
Нет, говорят тебе. Короче, так. Не позднее сегодняшнего вечера я должна увидеть нашего миленького Штрупа без буквы "ша". Упакуешь его в багажник, понял? А машину твои братки пусть подгонят, куда я скажу. И без фокусов. Если я не вернусь со свидания с мёртвым Штрупом, Кисе сразу же станет известно обо всём.
Ты можешь перезвонить мне через пару часов?
Конечно. Хоть через пару, хоть через пяток. Я сегодня свободна весь день.
Картавый положил трубку и посмотрел на Вовца, который напряжённо прислушивался к разговору.
Валерия, - сказал Картавый.
Вовец кивнул.
Эта сучка требует, чтобы мы замочили Штрупа да ещё выдали ей сто штук баксов! - рявкнул вор, сжимая кулаки. - А не то, говорит, стукну Кисе!
И ведь стукнет, - сказал напарник. - Ей-Богу, стукнет!
Картавый с кряхтеньем встал из кресла и принялся, по своему обыкновению, расхаживать по комнате, иногда останавливаясь у окон.
Мочить её надо, - сказал Вовец веско.
И я уже знаю как, - Картавый остановился. - Позови сюда Папуаса.
Вовец с таким видом, как будто тоже всё знает, вышел за дверь и вскоре вернулся с бандитом по кличке Папуас. Кличку свою тот получил не только за смуглость и худобу, но и за крайнюю неотесанность во всём, что не касалось его прямой обязанности в банде Картавого - взлома замков и угона машин.
В комнату он заходить не стал. Остановился у двери, маленькими глазками глядя на босса и часто смигивая.
Нужен неприметный "москвичёк" на сегодняшний вечер, - сказал ему Картавый. - Или "жигуль". Угони где-нибудь на окраине, хотя бы в Люберцах, и к шести вечера будь здесь с машиной. Понял?
Папуас оскалил в ухмылке прокуренные зубы. Угнать подержанный "Москвич" было для него несложно. Не то что увести новенький "бумер" с охраняемой стоянки, хотя и с такой работой Папуас успешно справлялся.
Когда Валерия позвонила снова, тон Картавого был примирительным.
Лады, я согласен, - сказал он. - Всё тебе будет, и баксы, и Штруп. Только не вздумай со мной шутить.