- Поднимемся в номер.
Иначе разложу ее здесь, на лестнице - мне покоя не дает эта мысль, с тех пор, как увидел ее. Сегодня в суде.
Прямо там бы, в зале, на моем столе. Сидел и представлял. Ноги в дорогих туфлях и тонких чулках, обнимающие мои бедра.
- Вы в чулках, Елена?
- В чулках.
С шумом выдохнул и за талию рывком потянул ее на площадку, она снова споткнулась.
- Черт бы их побрал, - ругнулась под нос. Властно уперлась ладонью мне в грудь, отталкивая.
И сняла туфли.
Она держит их за каблуки. И идет впереди, а я смотрю на вид сзади - как упруго натягивается юбка при каждом ее шаге, как стройные бедра выписывают умопомрачительную дугу.
Ну как так возможно. Она хмельна. И сама вся - коллекционное вино. Терпкое, вяжущее, с долгим приятным послевкусием - я ценитель.
Я жажду оценить.
Она остановилась у номера. И похлопала себя по карманам пиджака. Прислонился плечом к стене, гадая, как скоро мисс прокурор поймет, что ключей у нее нет.
Они у меня.
- Что-то потеряли?
- Адам, идите к себе.
Достал ключи из кармана брюк. И на ее глазах вставил в замочную скважину, провернул.
- Я же сказал. Войду сам.
Вошел и обернулся - за мной идет. Конечно, хищница, ей только повод дай посоревноваться, такая не отступит, до последнего будет биться.
Взглянул на кровать.
Будем биться вон там.
- Не понимаю, чего вы добиваетесь, - она смело прошла мимо, опасности от меня не чувствует, в себе уверена, небрежным жестом, как дома, бросила туфли - и черные Джимми Чу разлетелись по номеру.
- У вас отличный вкус, - приблизился сзади. И захотелось взлохматить короткие темные волосы в стильной стрижке. - Чего я хочу - предельно ясно. Разве нет?
Она повернулась.
- Ясно, - медленно, растягивая звуки, произнесла. - А почему медлите?
Почему я медлю.
Обхватил ее затылок, пальцами зарылся в гладкие волосы, рывком притянул к себе.
С ума сойти.
В ее духах феромоны, не иначе, голову теряю, как пацан. Не отрываясь от полных губ стянул пиджак с ее плеч, дернул молнию сбоку на юбке.
Не поддалась.
Это потом.
Телом подтолкнул к кровати, мисс прокурор устояла. Сдавила мой подбородок, заставляя оторваться от нее.
- Это пошлость, - выдохнула и отступила, от меня развернулась к столу.
Да ладно. Мои самые смелые мечты стоят и хер сосут в сторонке, не женщина, не богиня - дьявол, иначе не назвать.
Шагнул к ней и задрал юбку, чулки - они на ней.
Черные чулки с подтяжками.
Сдернул тонкие трусики, другой рукой на ходу расстегнул брюки, надавил на тонкую шею, силой уложил демоницу на стол.
Всадил рывком, навалился сверху, толчок быстрый туда - в раскаленное нутро, в глубину ада. Одно движение - и помешательство, толкнулся бедрами сильнее - и уверился.
Не я сейчас имею ее.
А она меня.
Глава 20
…❤️❤️❤️
Мама спала, но от моего крика привстала в постели. Потерла глаза, под которыми осыпалась тушь, взбила спутанные волосы.
И в кровати рядом с ней перевернулся мужчина.
Тоже привстал, голый, по пояс прикрытый одеялом, и вниз свесилась мускулистая волосатая нога. Он сонно уставился на маму.
В неловкой тишине позади меня негромко присвистнули. И руки в ссадинах за бедра сдвинули меня с прохода.
– Мы, кажется, помешали, Ульяна, - заметил "Хозяин" и беззастенчиво оглядел мою маму. Перевел взгляд на мужчину. - Меня тут только что заверяли. Что нас из города пинком под зад вышвырнут. Но вижу. Всё обойдется. Доброе утро, пап. Как спалось?
Его отец провел ладонью по лицу, заставляя себя очнуться. Мама прижала одеяло к груди, повела голыми плечами.
Зрелище такое бесстыдное, что я поспешно отвела глаза от кровати.
Неужели это правда. Не бывает ведь таких кошмаров наяву, боже мой.
- Саша, уведи девочку отсюда, - спросонья хрипло рявкнул его отец.
И я разозлилась.
- Сколько повторять! - повернулась к постели. - Что это, вообще, такое? Мама, - мне здесь и сейчас, сию секунду, потребовались объяснения.
Еще осталась надежда, что мама скажет: Ульяна, ты не так поняла.
Хотя, что тут понимать.
Ночью, после того, как сынок судьи зажимал меня в темноте у деревьев - я к ней стучалась. И мне никто не открыл. Я даже в бар ходила, но ни мамы, ни судьи там не застала.
Вывод один: они уже были здесь, в номере. Занимались сексом.
Немыслимо.
- Ульяна, выйди, - в ее голосе еле уловимая растерянность, но ее перебивают привычные требовательные ноты. - Ты не видишь, что невовремя?
- А когда будет вовремя? - уперлась. И уставилась. Как она пытается замотаться в одеяло. Отбирая его у судьи.