– Одинокой останешься, – предупреждает Костик. – Нельзя самой себе наливать.
– Не останусь. Я же с вами.
В фильме тоже трое – белый, афроамериканец и азиатка. Такое себе политкорректное порно. С девчонкой в фильме обращаются довольно жестко – Оксане она может только позавидовать. Денис не знает, как смотреть это в компании – вышучивать или тупо заводиться от действия на экране. Оксана снова пьет и хохочет. Костик то прижимается к ней, то отпускает.
– Давай, я хочу, – она начинает расстегивать Костику брюки.
– Тебе нельзя. Ты не умеешь сдерживаться. Взрослая же девушка, а как школьница!
– А ты со школьницами трахался?
– Трахался.
– Самой младшей сколько лет было?
– Четырнадцать. Но сиськи побольше были, чем у тебя!
– Я большие не хочу.
Они катаются по полу от хохота. Денис тоже садится на ковер. Слушает лекцию Костика о перевозбуждении. Оксана постепенно раздевается.
– Друг, ты с нами? Я тут распинаюсь, учу, – жалуется Костик.
– Может, кино выключишь?
– А у тебя есть, что нам показать?
И он уже не может оставаться за рамками этого веселья, он втягивается. Тоже целует Оксану, гладит ее ароматную и нежную кожу.
Действие на экране продолжается. От этого кажется, что тел в комнате в два раза больше и что все, находящиеся здесь, очень разные, но очень близкие люди, и тот негр с огромным членом тоже.
Оксана позволяет им все и всюду. Оксана – все равно, что азиатская девчонка на экране, только красивее. И она стоически сдерживает оргазм, чтобы не портить парням марафон. Но одновременное проникновение, как обычно, лишает ее концентрации, и она пытается прервать действо. Правда, на этот раз ее никто не слушает.
– Привыкай! – Костик хлопает ее по заднице. – Привыкай!
Она безвольно болтается между ними, потом целует Дениса куда-то в шею.
– Эй, следов не оставь! Мне завтра в кадр, – отпихивает он ее губы.
О презервативах никто и не вспоминает. Доверяют друг другу. Целуются. Спят в обнимку. Просыпаются под один будильник.
– Мне как-то даже идти больно, – жалуется Оксана по дороге к машине.
– Вот ты шлюха! В хорошем смысле, – добавляет Костик. – Ты за день настройся – мы с Дэном снова подарим тебе океан сладкой боли.
– Дурак! – Оксана шлепает его ладошкой по щеке.
Перезванивает Шихарев – интересуется, все ли нормально и готовы ли они к съемке. Следом пытается прорваться Макс Измайлов, но Денис отключает телефон.
– Это ты мне говорил, что Макс крутой мужик? – спрашивает у Костика.
– Я про Шихарева говорил. Но поменять нары на Канары – тоже круто.
Денис и сам это знает. Макс освободился в девяносто пятом и сразу затесался в столичную тусовку, еще не гламуризированную, не карамелизированную, не глазурированную. Застыло в карамель – уже вместе с ним, когда он уже занял свою нишу. И потянулись скандалы – судебные тяжбы с подопечными, с бывшими и новыми женами, с «зажженными» звездами – обычные истории, каких тысячи. Теперь Макс занимается «фабриками» и конкурсами – берет молодежь прямо с конвейера и сразу пускает в нехитрую эксплуатацию.
Ссориться с Максом не хочется. Да и Милочка – слишком ерундовый повод для ссоры. Денис уверен, что ничего такого «лишнего» не открыл публике ни о Максе Измайлове, ни о его бизнесе, поэтому и оправдываться не видит смысла. Но в то же время звонки Макса портят настроение, а выпуск с Милочкой уже, действительно, на канале и на следующей неделе пойдет в эфир. Прикольная получилась передача – Лебедева там во всей красе, со всем простеньким набором мыслишек в куриной голове. Грех было не воспользоваться случаем. Это же кумиры подростков – пусть они видят, к чему стремятся.
Но ссориться с Максом не хочется. Денис не намерен спасать мир и наказывать зло в лице одного продюсера – Макса Измайлова. Но и скрывать правду не находит никаких оснований. Если он сам принимает действительность здраво, почему так же здраво ее не могут принимать другие? Кому нужны розовые очки в двадцать первом веке? Каждый умеет извлекать свои выгоды из черно-белой реальности.
Денис не собирается отзывать передачу с центрального канала и вычищать информацию о корпоративах, деланных геях и продюсерских условиях. А Макс продолжает настаивать. И Денис не хочет уступить в таком, по его мнению, неважном деле, которое кажется Максу таким важным.
Пока едут в «Эдем», он все думает об этом и думает. Уже мелькают зеленые поля для гольфа и аккуратные домики по обеим сторонам дороги. Уже показалась табличка с приветливой надписью: «Добро пожаловать в «Эдем»!» Уже Костик предлагает снять кино на манер вчерашнего, только с азартными бабульками, и запустить по муниципального каналу в качестве рекламного ролика дома престарелых. А Денис продолжает думать о своем.
– Не хочется мне с Максом ссориться, – говорит, наконец, хмуро.
– С Измайловым? Да забей. Чувырло просто не знает, что наша крыша – небо над «Эдемом», за нас – мэр.
– Точно.
Нельзя не признать, что Костик умеет схватывать суть ситуаций и процессов.
17. СПАСИБО, СЫНОК.
На месте уже ждет Шихарев с помощниками из горадминистрации. Пожимают руки. Подруливает «мерс» управляющего.
– Вот наш управдом! – смеется Шихарев. – Павел Михайлович Куницын!
– Опоздал, извиняюсь, – толстячок протягивает руку. – Завтракали?
– Не откажемся, – кивает Костик.
Завтракают долго. Немного выпивают виски.
– Это вы бабулек так кормите? – Денис косится на гусиные паштеты.
– Почти! – Шихарев уплетает за обе щеки. – Сейчас прогуляемся по кухне – посмотрите.
Потом прогуливаются, снимают кухню, комнаты, спортивные площадки, тренажеры, массажные кабинеты, бассейн. Павел Михайлович дает подробные комментарии.
– Новые дома, да? – уточняет Денис. – А в прошлом году вы куда заселяли?
– Было три помещения, с той стороны, – управдом машет рукой вдаль. – Тоже симпатичные.
– Те бабушки там так и живут? Пусть расскажут на камеру…
– Расскажут, расскажут…
В зал приводят старушек. Все уже по месяцу прожили в «Эдеме» и говорят о хорошем питании, внимательном уходе и душевном покое.
– А где те, с прошлого года? – оборачивается Денис к управдому.
– Все мы смертны, – Павел Михайлович разводит руками. – Все под Богом ходим.
Наконец, начинают снимать Дениса.
– «Эдем» – коттеджный поселок, где ваши близкие будут счастливы. Здесь их ждут забота и квалифицированный уход медицинского персонала. Я уверен, что организаторам проекта можно доверять. Признаюсь, в силу постоянной занятости, я не могу уделять своей матери столько внимания, сколько она заслуживает. Теперь моя мама живет в «Эдеме», общается, интересно проводит время и не чувствует себя одинокой.
Появляется старушка с высокой прической из седых волос – интеллигентного вида, но со строгим и требовательным выражением лица, похожая на школьную учительницу на пенсии.
– Спасибо, сынок. В «Эдеме» я снова живу полной жизнью.
Денис обнимает ее и целует в щеку. Костик переводит камеру на здание за ее спиной. Перспектива – зеленые поля для гольфа и солнце в голубом небе. Земной рай. Контактные телефоны.
Доснимают несколько общих планов и массовые сцены с пожилыми, хорошо одетыми и жизнерадостными людьми.
Потом еще обсуждают нюансы. У Шихарева уже есть договоренность со всеми городскими телеканалами – ролик ждут.
– Костик, слепи из этого модный клип! – он по-приятельски хлопает оператора по плечу.