Стефан, оправившийся после удара головой о мачту и запустивший магический удар с лезвия сжимаемого в его руках двуручного топора, полетел вверх тормашками, когда в грудь его угодил прилетевший откуда-то с кормы магический снаряд, похожий на полупрозрачную стрелу синего цвета. Убить его атака не убила и даже не ранила, но по всей видимости смогла немного оглушить, поскольку обычно ловкий и быстрый словно кошка толстяк после своего падения крайне медленно встал на четвереньки...И снова плюхнулся лицом о палубу, когда дюжина облаченных в броню осман потянула руки пытающегося подняться чародея при помощи коротких багров. Крюки их необычного оружия не могли пробить зачарованные латы, но совокупных усилий стольких профессиональных военных хватало, чтобы просто пересилить сибирского татарина. Еще несколько их товарищей бросилось вперед, окружая временно обезвреженную цель и явно рассчитывая быстро заколоть её, словно барана на бойне...Но один из валяющихся после аварийного десантирования бойцов не вставая открыл по толпе противников плотный автоматный огонь и скосил четырех человек, удерживающих левую руку Стефана. Оставшиеся османы не сумели удержать конечность громко заревевшего от ярости потомка Чингисхана и либо лишились своего оружия, либо полетели кубарем. Ну а освободив одну из рабочих конечностей, с оставшимися на расстоянии удара врагами толстяк разобрался быстро, кроваво и наверняка.
— Надо бы нашему дружному коллективу поскорее сваливать с открытого пространства в глубины трюмных помещений, — решил расстреливаемый со всех сторон чародей, одновременно делая несколько дел одновременно. Во-первых, он развернулся на сто восемьдесят градусов и попытался вступить в бой лицом к лицу с тем, чье оружие несмотря на защиту древних лат нанесло какой-то урон...Пусть и совершенно смехотворный по меркам целителя. Во-вторых, волшебник попытался влить побольше силы в танцующий на канатах и парусах огонь — больше пламени для пироманта всегда хорошо, ибо его можно использовать в своих целях, вдобавок часть противников могла отвлечься на тушение пожара и борьбу за живучесть судна. Ну и, в-третьих, задействовал атакующие артефакты, являющиеся частью его доспехов. Разряды голубых, синих, желтых и темно-красных молний окутали сначала наплечники Олега, а потом и всю его фигуру искрящимся покровом, каждое прикосновение к которому было бы смертельно, и точно такие же потоки колдовских энергий устремились вперед полноводной рекой, накатывая на врага. Только вот обнаженный по пояс мускулистый бородатый мужчина с короткими рожками и кожей красно-кирпичного цвета, вооруженный даже не короткой саблей, а каким-то кривым ножом, явно не предназначенным для нормального фехтования, с немыслимой скоростью прыгнул вверх, уходя от магического удара, не сумевшего зацепить ему даже кончики копыт. И тот, мимоходом испепелив парочку матросов-неудачников, устремился вдаль, пробил ограждение верхней палубы, вырвался на простор...А после врезался в защитные барьеры соседнего эсминца, до которого было всего-то метров сто. Большая часть разрядов истаяла в магическом щите, но одна единственная плеть все же сумела дотянуться до корпуса судна, проломила в нем дыру и скрылась внутри, без сомнения ломая и поджигая все на своем пути не хуже раскаленного ядра. — А то ведь точно совместными усилиями раздербанят и раскурочат. Не сами, так с помощью группы поддержки, которая есть на соседних кораблях... Вот зуб даю, этот демон тут не единственный...Или все-таки полукровка?