Хоть расслышала Виктора Олеговича и отчётливо, но смысл фразы не сразу дошёл.
— Конечно же нет! — выпалила я, дикость сплошная, а не предположение.
— Откуда такая категоричность? — теперь раздражаться настала очередь Иванова. — Почему нет? Вы уже несколько недель друг другу никто, а он тебя ни на шаг от себя не отпускает. Марат мне грозил увольнением, если наша дружба продолжится. А я без ложной скромности для него бесценный сотрудник. Чтобы меня к себе в компанию заманить, Воронцов, можно сказать, горы свернул. Такой нелогичный поступок умного хладнокровного человека лично я могу объяснить лишь одним – страстью.
Чего никогда не понимала, так это жарких споров, когда точно известно, что собеседники к единому мнению в любом случае не придут.
Судя по Иванову, он свято верит, что Марат ко мне неравнодушен, я же его мнение не разделяю. Да какой там…. Воронцов всё то время, что его знаю, нос от меня воротил, как от прокажённой, а сейчас при себе держит, лишь бы вдова брата роман раньше положенного срока не закрутила.
— Виктор Олегович, вы ошибаетесь. Ничего такого Марат ко мне не испытывает. А на счёт нового увлечения, тут вы правы, у Воронцова действительно была тайная любовь от Оксаны, значит, наверняка и сейчас есть, — сказала я, имея в виду мадам «красные труселя» или, что более вероятно, мадмуазель. — Но это точно не я.
— Анастасия, в любом случае считаю, что тебе не нужно оставаться в доме у Воронцова, — видно Иванова я не переубедила, и он продолжает настаивать на своём.
— Да, я бы с радостью съехала, но не могу. Марат грозится уволить родителей из фирмы и меня денег лишить, что оставил Руслан.
Понятия не имею почему, но мой собеседник разулыбался.
— Это как раз не проблема. Не бойся, съезжай. Пусть Воронцов выполняет угрозы, я всё компенсирую.
— Да вы что…. нет! Это ведь такие огромные деньги, — замотала головой из стороны в сторону. Я, конечно, знала, что друг у меня щедрый, но всему же есть разумный предел.
— Настя, — выдохнув, обратился ко мне Иванов, такое ощущение, как будто он настраивается, чтобы сообщить что-то важное. — Видит бог, я молчал, хоть мне это давалось непросто…. Я бы и дальше стоял в стороне и ни на что не претендовал, но обстоятельства изменились. Теперь ты не замужем, — мужчина положил сверху моей ладони свою. Насторожилась. Иванов куда-то не в ту степь свои мысли ведёт. Уже согласна и сплетничать, лишь бы мужчина не довёл смысл своих слов до логического конца.
— Виктор Олегович, — попыталась остановить друга. Я же не дура, понимаю, о чём речь, но мужчина был явно настроен открыться.
— Настя, пожалуйста, не перебивай. Между нами не должно быть недомолвок. С моей стороны нечестно и дальше притворяться, что хочу лишь твоей дружбы. Ты та, ради кого встаю по утрам, ты та, ради кого живу, ты моё всё…. Не беспокойся, что откупиться от Воронцова мне дорого встанет. Человек я далеко не бедный, могу себе позволить и гораздо больше. Для меня главное - чтобы у тебя всё было хорошо, а рядом с Маратом, уверяю – это просто-напросто невозможно.
Только набрала в лёгкие воздух, чтобы высказать своё мнение, как Иванов вновь не дал.
— Знай, помощь моя бескорыстная и ни к чему тебя не обязывает. Готов ждать сколько угодно и в случае отказа с уважением отнесусь к твоему решению остаться друзьями.
Подозреваю, у меня сейчас такое же лицо, как у африканского лемура, который в глаза снег не видал, а его закинули на Северный полюс и сказали: «Всё, голубчик, допрыгался, теперь тут будешь жить».
Что такое творится?
Я что, пошла на маникюр и там заснула, поэтому мне снится этот кошмар? А иначе то, что происходит, не назовёшь. Признание от Иванова в любви сравнимо с признанием в недочерней любви ко мне родного отца.
— Мне, пожалуй, пора, — подскочила со стула. Виктор Олегович наверняка ждёт от меня каких-то слов или решений, а мне сказать нечего, кроме того, что в ближайшее время видеть его точно не захочу.
— Настя, я как снег на голову, да? — мужчина, тоже поднявшись на ноги, засуетился. — Понимаю, надо было подождать ещё хотя бы немного, и я собирался, но Воронцов…. Анастасия, остановись, — Иванов преградил мне путь. - По крайней мере, не уходи так.