Близкий человек
Марта склонилась над раковиной: за тридцать три года жизни она ни разу не пропускала вечернюю чистку зубов даже в детстве, когда ребёнок лучше наестся травы, чем возьмёт зубную щётку, даже, когда болела и с трудом вставала с постели, но сейчас, находясь в заложниках у тошноты и слабого, не различимого для глаз внимательного человека, слабого головокружения, Марта подумывала отказаться на один вечер и от личной гигиены, и от приёма таблеток. Убеждая себя, что от одного пропуска зубы не отвалятся, а болячки не разовьются в рак, она намочила кончики пальцев в воде, предназначенной для полоскания рта, протёрла ими сухое лицо, покрытое мелкими морщинами, и, укутавшись поплотнее в тёплый халат, вышла из ванной. Дэйв работал на первом этаже, писал очередную статью для медицинского журнала, поэтому постель была полностью в её распоряжении. Не снимая халат, Марта развалилась на холодной кровати и, уставившись в потолок, на котором отражались покачивающиеся тени деревьев, завела руки за голову: она думала о разводе.
Они познакомились с Дэйвом пять лет назад в больнице, куда Марта еженедельно приезжала на обследования: боли, от которых не помогали ни таблетки, ни уколы, распространились от спины по всему телу и захватили желудок, а мигрени, мучившие её с подросткового возраста, только усилились. Лечащий врач метался от одного диагноза к другому, испробовал десятки способов лечения, но они не облегчали страдания Марты, и в тот день, когда она встретилась с будущим мужем, она приехала в больницу, чтобы сказать врачу, что заканчивает терапию: нет смысла травить себя лекарствами, если они не работают, даже как плацебо.
Дэйв, присутствовавший при разговоре Марты с врачом, догнал её в коридоре и сунул в руку визитку; сказал, что если она хочет, если не совсем отчаялась, то он постарается ей помочь.
Марта взяла визитку и благополучно о ней забыла на три дня, пока не занялась стиркой и не обнаружила скомканную бумажку в кармане джинсов. Дэйв удивился её звонку: он решил, раз Марта не позвонила в первый день, значит, не заинтересована в его предложении. Чтобы не смущать девушку, Дэйв пригласил её в кофейню, куда Марта пришла с внушительной папкой рентгеновских снимков, выписок и рекомендаций лечащего врача.
По прошествии пяти лет они не вспоминали причину их знакомства и вычеркнули из своей жизни людей, желавших им о ней напомнить: особенно подруги Марты (теперь уже бывшие) с жадностью интересовались, не беспокоят ли её новые мигрени.
Мигрени не беспокоили Марту с того дня, как она доверилась Дэйву. Он нашёл ошибку в схеме лечения, исправил её, и боли отступили. По просьбе мужа Марта не подала в суд на лечащего врача: мужчине оставалось меньше месяца до пенсии, а судебные тяжбы подорвут не только здоровье доктора и Марты, но и карман последней.
Она разглядывала пляшущие тени на потолке и подбирала нужные слова: сказать Дэйву напрямую, что она вышла за него замуж, потому что спутала любовь с благодарностью, Марта не могла, и давилась чувством вины, когда Дэйв, приходя домой, брался за лечение жены, словно подписался на вторую, неоплачиваемую смену в больнице. Марта не болела, во всяком случае признаков, указывающих на болезнь, у неё не было, но принимала лекарства, лекарства от всего: от головы, от желудка, от правой ноги, от левой руки, — место баночек с дорогими кремами заняли таблетки и порошки. Она не спрашивала Дэйва, от чего он её лечит, думала, что таковы последствия исчезнувших мигреней, уловить которые способен только врач, и до сегодняшнего дня исправно принимала всё, что муж ей предлагал.
Утром Марта столкнулась в магазине с Эммой, с одной из старых подруг, с кем оборвала общение после свадьбы. Поколебавшись с секунду, Марта кивнула ей, что Эмма восприняла как знак на примирение и направилась к стеллажу, где Марта перебирала коробки с готовыми завтраками.
— Я так рада тебя видеть! — прошептала Эмма, косясь по сторонам в ожидании, что с минуты на минуту к ним подлетит недовольный Дэйв. — Ты одна?
— Да.
— А где твой муж?
— На работе. Он врач.
— Я помню, помню, — Эмма заговорила в полный голос. — Как ты? — не скрывая радости, она заключила в удушающих объятиях бывшую подругу.
Марта отстранилась от неё.
— Хорошо. Хорошо…
— Как твои мигрени?
— Прошли, — протараторила Марта и бросила в корзину безвкусные хлопья, первые, попавшиеся ей на глаза, — благодаря Дэйву. Он хороший врач. Замечательный муж. Да…
Эмма приподняла уголок накрашенных губ, на которые Марта смотрела с завистью: она избавилась от всей косметики, когда Дэйв объяснил, к каким болезням приводит страсть к макияжу.