— Надо с Костей посоветоваться, — сказал он в конце обеда. И на вопросительный взгляд Инги пояснил: — Мой бывший шеф и друг, зам генерального прокурора. Ира его очень хорошо знает. Да? — он посмотрел на жену.
— Все так. Но если бы ты дал мне трубку и я начала бы разговор, возможно, он сумел бы отговорить тебя от некоторых… ну, может, и не глупостей, но, определенно, дел, связанных с серьезным риском. Господи, как я устала! — вздохнула она и поднялась, чтобы убрать посуду.
— Да какой там риск? — отмахнулся он. — Обычная проверка. Да я сам и не стану этим делом заниматься. Есть же компетентные органы.
— Знаю я тебя! — резковато ответила Ирина и, посмотрев на Ингу, продолжила: — Если б вы знали, как тяжело сидеть одной дома и ждать, когда к тебе придут и расскажут, что он опять полез под пули, не слушая ничьих аргументов! И его не то чтобы убили, но… и так далее, представляете, Инга? Всю жизнь! Фактически ежедневно! Как я устала… Ладно, — она обреченно махнула рукой, — делай что хочешь. Только помни, что у тебя есть дочка, которая тебя любит и постоянно ждет, а ты едешь всегда в другую сторону. — И она вышла из комнаты.
— Не преувеличивай! — крикнул он вдогонку и взглянул на Ингу: — Женщина, о чем говорить?
— Ира права, Саша, — тихо сказала Инга. — Наверное, не стоит.
— Посмотрим, — сказал он и взял телефонную трубку. — Мое почтение, Костя! Сообщая в первых строках письма, что я жив и здоров, а ты?.. Почему до сих пор не удосужился хотя бы просто поинтересоваться, чем дышит твой бывший? Или — с глаз долой, из сердца — вон?
— Не говори глупостей, помирился? — сухо осведомился Меркулов.
— Так точно. Но, кажется, назревает очередной конфликт. Я тут, Костя, совершенно случайно влез в чужие дела, померла знакомая другой знакомой Иркиной тетки, и я нечаянно стал вроде консультанта. У Лазаря Дорфманиса, помнишь его? Ну, тебе еще Пурвиекс звонил, когда мы раскручивали с адвокатом финал дела об убийстве гражданки Латвии, должен помнить.
— Ну и зачем тебе это понадобилось? Шило в заднице? — Меркулов не принимал веселого и беззаботного тона, наверняка догадывался о продолжении. — Опять приключения на свой… ищешь? Снова какая-нибудь женщина?
Турецкий зажал микрофон трубки ладонью и с ухмылкой сказал Инге:
— Умный, зараза! Все наперед просекает!.. Про женщину какую-то спрашивает. Ты не знаешь, кто бы это мог быть? — он подмигнул Инге, словно заговорщик, и заговорил в трубку: — Да что ты, Костя, с шилом у меня в этом самом месте все нормально. Не колет. Дело в другом. Понимаешь ли, погибшая женщина принимала таблетки для «скоростного» похудения. Она — очень известная актриса. Была. И тут считают, что с этими таблетками не все ладно. Местные поставщики оказались элементарными уголовниками. Сейчас их изымают и начинают проводить работу. Но след от местных поставщиков ведет в наш Калининград. И я просто нутром чую, что здешним ребятам добраться туда будет очень непросто. Вот я и подумал… А ты что скажешь?
Турецкий снова слегка подмигнул Инге и заметил, что от такой его реакции к ней начинает возвращаться нормальное настроение. Вот уже и губы сложились в прелестной усмешке. Ну и слава богу…
А Костя, между тем, как обычно, брюзжа, выговаривал Сане, что очень хорошо понимает Ирину, которая, очевидно, давно уже устала от его безответственных инициатив…
На что Турецкий с ходу заявил:
— Твои бы слова, Костя, да Ирке в уши! — И закричал: — Ирка, иди сюда, тут твой сторонник за твое нравственное здоровье ратует! Иди, послушай его!
Ирина пришла, молча взяла трубку и долго слушала, не произнося ни слова, потом вздохнула и ответила:
— Костя, ты же знаешь, ему хоть топор на голове теши! Все равно сделает по-своему. Уж лучше помоги, если можешь… Я тебя очень понимаю… Спасибо… — и отдала трубку мужу.
— Ну, до чего договорились? — со смехом спросил Турецкий, глядя вслед жене, и заговорил уже в трубку: — Учти, что я в полной мере разделяю ее опасения. Это если действовать в одиночку. Но ты же не оставишь друга?
— Чего ты от меня-то хочешь?
— Ничего. Просто, не исключаю, что тебе может позвонить твой старый товарищ Ивар Янович, которого я только что упоминал. Вот и все. А у тебя, если мне не изменяет память, которая мне никогда не изменяет, в Калиниграде правит в губернаторах, кажется, бывший депутат Госдумы, и ты его отлично знаешь. Это я тебе просто напоминаю, не больше. И никаких просьб с моей стороны.