В то время, что он освобождался от оружия и верхницы, Рада накрыла на стол. Поставив перед ним тарелку с наваристой похлебкой и ломтем хлеба, она вновь скрылась на улице. Поев в одиночестве, Призрак вернулся в свою комнату. Там он занялся привычным для себя занятием – чисткой оружия и проверкой стрел. Как всегда, эта работа помогала ему отключиться от проблем, принося долгожданный покой. Увлекшись осмотром оперенья, он не заметил, как в комнату прокрались вечерние сумерки. Он слышал, как Рада периодически хлопала входными дверями, поэтому не удивился, когда она нарушила его одиночество, сообщив, что баня вытопилась.
- Смену белья и полотенце найдешь в предбаннике, - пояснила травница, - и с паром не переусердствуй. Рубцу еще время надо, чтобы полностью зажить.
В мыльне было влажно и жарко. В деревянном корыте лежали замоченные дубовые веники, и их насыщенный дух распространялся по небольшому помещению. Призрак не спеша разделся и, зачерпнув ковшом из котла горячей воды, вылил ее на камни. Липкий пар взвился к потолку, и его тело мгновенно покрылось потом. Удушающая влажность обожгла легкие, перекрывая кислород. Некоторое время он просто сидел, привыкая к жару. Затем в глубокой лоханке Призрак развел воду и принялся мыться. Намылив мочалку, он взялся нещадно тереть кожу, пока она не покраснела и не защипала. Помня наставления Рады, он не стал париться, лишь обдавшись теплой водой.
В предбаннике Призрак вытерся широким льняным полотенцем и натянул приготовленные девушкой чистые рубашку и штаны. Одежда ему оказалась в пору. Как Рада и обещала, она подогнала ее под его размер. Грязные вещи он оставил на лавке здесь же. Небосвод перечеркнула полоса заката, когда Призрак воротился домой. Рада хлопотала на кухне и, завидев юношу, выставила на стол кувшин с холодным квасом и кружку. Между ними царила взаимная неловкость. Травница постоянно прятала взгляд, не решаясь посмотреть на Призрака, а он не осмеливался с ней заговорить. Следующим настал черед мыться ей и Богдану. Взяв заранее отложенную смену белья, она вместе с сыном отправилась в баню. Пока они мылись, Призрак успел остыть и осушить весь кувшин с сыровцом. При этом мысли его крутились вокруг Рады. Девушка слишком глубоко засела в его голове. Он непозволительно часто думал о ней. Его словно поразил мучительный недуг, грозящий перерасти в горячку. Но и вытравить болячку из своего тела было выше его сил.
Скрипнули дверные петли, и в дом вошла Рада. Она несла перед собой, укутанного в беленую холстину Богдана. Подскочив со стула, Призрак перехватил из ее рук мальчишку, и только тут заметил водопад ее медово-золотых волос. Влажные локоны девушки мягкой волной струились по спине и плечам, кончиками касаясь бедер. Впервые ему довелось увидеть ее волосы во всем их богатстве, до этого она их скрывала под платком. Хорошо, что его руки были заняты ношей, иначе он зарылся бы в них пальцами. Искушение было велико, и он возблагодарил Богдана, за то, что тот привлек к себе внимание сонным бормотанием.
- Куда его? – кивнув на ребенка, спросил Призрак.
- Пойдем, - Рада отвела Призрака в спальню. Откинув одеяло, она указала Призраку на кровать. – Клади сюда.
Призрак осторожно положил уснувшего мальчишку и отошел. Мягкими и неторопливыми движениями Рада размотала холстину, вынув ее из-под Богдана. Он сладко посапывал, и она укрыла его одеялом.
- Я тоже пойду спать.
Рада впервые за вечер посмотрела на Призрака, пряча в глазах замешательство. Лицо ее полыхало жарким румянцем. И, непонятно было чем он вызван: то ли смущением от близости парня, то ли воспоминанием об их поцелуе. Он ожидал, что она что-нибудь скажет, но девушка отделалась коротким кивком. Развернувшись, Призрак вышел из спальни, направившись в свою комнату. Он не видел, как Рада судорожно вздохнула, и глубокая морщинка прорезала ее гладкий лоб. Обхватив себя руками, она подошла к окну. Глухая синева безмолвной ночи притаилась за стеклом. Она стала отражением ее мыслей и чувств. Рада вглядывалась в темноту, словной пытаясь найти в ней ответы на свои вопросы. Но ответом ей была лишь тишина.
Глава 4
Подперев спиной стену общины, Призрак лениво следил за ранней разминкой стережников и учеников. Несмотря на утреннюю прохладу, многие отроки были обнажены до пояса и их тела блестели от пота. Их наставники не вмешивались в ход тренировки, лишь иногда покрикивая и давая им дельные указания. В стае тренировки проходили по-другому. Там не показывали один прием дважды и не затрачивали на его изучение несколько дней. Не уяснил с первого раза, значит пострадаешь. Ссадины и синяки были малой платой за невнимательность. Случались травмы и похуже, например порезанные конечности. Призрак старательно постигал воинскую науку: вечерами вместо отдыха оттачивая новые приемы. Он знал, что если не станет самым сильным и ловким, то рано или поздно его ждет смерть. В волчьей стае не место слабым. Они либо погибают, либо их загрызают свои же. Он учился не сражаться, он учился убивать быстро, хладнокровно, безжалостно.