Тогда мне хотелось, чтобы время бежало быстрее. И это, к сожалению, правда. Я жаждал её тела и близости. Руки в мозоли стирал, после каждой нашей встречи. Мирон откровенно ржал с меня, и просил наведаться в стриптиз бар, в котором сам не раз был замечен. Этот парень, отрывался по полной, и брал от жизни всё. Особенно тех, кто хотел, чтобы он их взял.
- Саня, ну не гони, это не считается изменой. Она девственница, и слишком маленькая для интима. А тебе, сука, девятнадцать. Ты трахаться хочешь! - выпаливает эмоционально, после очередного возвращения через окно с тусовки.
- Придурок. Я не трахается хочу. Я её хочу. Ты понимаешь разницу?
- Нет, - снимает футболка и еле держится на ногах.
- Так и думал. Мир, не обижайся, но ты еще слишком мал.
- То, что я младше тебя, не говорит, что я мал. Пошли на ринг, - принимает позу для боя.
- Вот дурында, - хватаю его шею под руку, и кулаком взъерошивая волосы, - всегда силой будешь доказывать, что не малолетка? - ржу во весь голос.
Мирон родной мой брат, но мы абсолютно разные. Я весь в отца. Сдержан, крупногабаритный, как говорит Мирон, и очень высокий. Рост метр девяносто четыре. Мир более худощавый, но тело, хорошо подкаченное, так как мы с ним с малку занимаемся боксом, поэтому проблем с телом и силой у нас нет. Тренером нашим, кстати, является София Лисицкая, мама Ангелины. Мирон чрезмерно эмоциональный, вспыльчивый, гиперчувствительный и эгоистичный. Он много болтает, особенно то, о чём нужно молчать. Странно, но девчонки, как, оказалось, любят таких гамнюков и хотят с ними встречаться. Вот только этому парню нужна только постель от них.
- Пусти здоровань, - крутится он под моими руками, в попытке вырваться, - тебе кранты Саня. Заломаю.
Пока ржу, упускаю момент, как он немного приседает, и ухватив меня за талию, с силой тянет вперёд. Ногами врезаюсь в кровать, и мы с ним падаем. Причем он сверху меня оказывается.
- Ага, - радостно вопит, - так кто тут царь? А, Саня? Скажи, поклоняюсь перед Мироном Зверевым, и я тебя отпускаю.
- Слезь придурок, - ржу я безостановочно, - а то отца позову, пусть посмотрит на своего младшего царя зверей.
- А что я? Я норм, - сразу же сползает.
- На ногах еле стоишь. Пошли кофе пить.
- Не, папаша если увидит, мне кранты. Я лучше спать, - он выравнивается во весь рост и протягивает мне руку. Я поднимаюсь на ноги, и прижимая брата к себе.
- Не ссы, их нет дома. К Горским поехали.
Мы идём в сторону кухни, а Мирон что-то раздражённо фыркает. Не сразу понимаю, почему раздражается.
- Эта пиявка тоже там будет? Фу, достала.
- Это ты о ком?
- Блядь, брат. Ну, о ком я могу такое говорить? О гоблине Аньке.
- Почему ты её всё время пытаешься задеть? - Мирон уже сидит за столом, а я ставлю ароматный напиток перед ним.
- Ай, - делает глоток горячего кофе и выплёвывает назад в чашку, Брат, ты что, правда, кофе мне сделал?
- Ну да.
- Больной? Пиво подай из холодильника.
- Может, хватит?
- Боже, не будь как отец. Бесишь этим.
Он сам поднимается и достает холодное пиво. Открывает бутылку и жадно делает несколько глотков.
- А как её не задевать? Она всё время под ногами путается. Даже сегодня в клубе была.
- Ну и что тут такого? Клуб не твоя личная собственность.
- Та мне похуй, где хочет, там пусть и лазит. Главное подальше от меня. Так нет же, коктейлем меня облила.
- Нарочно?
- Говорит, нет. Но я этой лживой суке не верю. Подстроила всё. Потому что из-за неё я девчонки на ночь лишился.
- Неужели дама, испугалась испорченной футболки? - откровенно насмехаясь над ним.
- Причем тут футболка! Я со злости вскочил на ноги, ухватил мелкую, и...
- Ударил? - вскакиваю на ноги. Этого ещё не хватало. Отец нас воспитывал по-другому. Грушу можно и нужно бить. Женщин бить нельзя, их любить нужно.
- Не, ну ты думаешь, что я совсем конченный? Лучше б конечно убил. Но, я её, блядь, поцеловал.