14.
Цикл сбоит, или просто от нервов организм взбунтовался, Мариам не знает. И мысль о том, что где-то ее контрацептивы дали сбой, накатывает холодным потом по спине. Нет, только не это... только не ребенок от чудовища!
Мариам сковывает холод от осознания, что такое тоже может быть. Нет, ребенок - невинная душа, он не в ответе за то, что его отец - насильник, но смотреть на малыша и видеть в нем ненавистные черты...
Мариам закрывает глаза, сдерживая слезы. Она обхватывает плечи ладонями, стараясь унять противную дрожь. Как бы она хотела изменить... Изменить хоть что-то в своем прошлом. Если бы она только могла... Она бы сбежала еще тогда, до замужества. Это сейчас она понимает, что надо было действовать, а тогда она верила в слова матери, что стерпится, слюбится.
Принесла себя в жертву, терпела... А ради чего?
Нет, ее принесли в жертву. Она бы по собственной воле никогда не вышла бы замуж за Вардана.
- Мариам! - За спиной обеспокоенный голос Артема. Она оборачивается. - Зову тебя, зову, а ты не откликаешься... Тебе плохо?
- Я не знаю.
- Расскажешь?
- Я не могу... это личное.
- Может, хватит закрываться в себе? Я - не он... Со мной можно поделиться, Мариам. Ты же достаточно меня узнала, чтобы понять...
- У меня задержка... - Мариам сжимает пальцы на плечах до боли. - Две недели. И я боюсь, что могу быть беременной от него...
- Такое может быть?
- О-о-х, еще как может. Он очень хотел детей, и не ждал нужного момента, просто... каждый день... - отворачивается Мариам к окну. Там, за стеклом, еще обнаженные ветви деревьев треплет ветром, и то тут, то там пролетают мелкие снежинки. Май подходит к концу, но на тепло нет и намека. Небо заволокло серым, и солнца не видно второй день.
Мариам так напряжена, что кажется, дотронься - коротнет. Но Артем все же подходит и обнимает, прямо поверх ее скрещенных рук. Он раскачивается с Мариам в объятиях, успокаивая. И ей будто бы становится легче вот так, в тепле его бережных рук.
Артем целует ее в макушку.
Мариам доверительно откидывает голосу ему на плечо.
- Что бы не произошло, мы найдем выход, Мариам. Может, звучит слишком напыщенно, но у тебя есть я. И ты можешь мне рассказывать, что тебя беспокоит. В любое время дня и ночи, где бы мы с тобой не находились. Окей?
- Да, - выдыхает прерывисто она и оборачивается в его объятиях. Эти слова так ценны для нее! Мариам обнимает Артема. - Я совершенно не приспособленная, Артем. Я всего боюсь. Я два года жила в аду, не могла найти в себе смелости сбежать... А теперь еще и это... Я не хочу от него ребенка... Я не уверена, что вообще когда-то снова смогу...
- Тсс, - накрывает он пальцем ее губы. - Не говори сейчас больше ничего. Все наладится. Ты со временем поймешь, что ты можещь чувствовать по-другому, - ведет ладонью по нежной щеке, и так хочется поцеловать... но не время. Не сейчас...
П - постепенно. Главное правило. Не забывать!
Артем тянет Мариам к дивану и включает старый итальянский фильм с харизматичным главным героем. В какой-то момент Мариам отвлекается от тяжелых мыслей и, склонив голову на плечо Артема, мирно сидит и улыбается.
С Артемом так легко быть самой собой. Кажется, эта мысль посещает ее все чаще. Ей вообще нравится быть с ним.
А если все же попробовать? Мариам ведь никого, кроме Вардана, не видела. Ни с кем из противоположного пола ей не разрешено было общаться. Все потенциальные поклонники отваливались при первом же взгляде охранника, который везде следовал за Мариам вне школы. Этот огромный дядка даже не разговаривал ней, просто выполнял инструкции, которые выдал ее отец.
Мариам вздыхает прерывисто. Вдруг воспоминания накатывают новой волной. Она закрывает глаза, пытаясь сдержать набежавшие слезы.
- Знаешь, что? - Шепчет Артем ей в макушку.
- Что?
- Я хочу тебя отвлечь от всего того, о чем ты думаешь в последние пару дней. Ты разрешишь мне это сделать? - Он берет ее изящную кисть в ладони, гладит большими пальцами тонкое запястье. Кажется, Мариам начинает понимать, о чем он говорит... И от этого заливается краской.