27.
Нежась в томных утренних объятиях Артема после тягучего неспешного секса, Мариам никак не может выплыть из неги. Пальцы Артема лениво ползут по ее спине то вверх, то вниз, задерживаясь на особо нежных и чувствительных местечках. Их у Мариам, оказывается, много, а она всегда считала себя неспособной чувствовать.
Пальчики Мариам кружат от ребер Артема вниз и обратно.
- Если ты продолжишь, мы останемся без завтрака... - шепчет Артем, целуя темную макушку.
- Я не голодна.
- А я - очень, - Артем рывком подминает Мариам под себя, нежно прихватывает губами шею, ушко, скулу Мариам. - Съем тебя!
- Я несъедобная, - смеется Мариам, ежась от мурашек, разбегающихся по телу. Это ни с чем не сравнимо, их близость душ и тел.
- Еще какая съедобная, - Артем ползет поцелуями вниз, сбивая дыхание Мариам.
Звонок в дверь заставляет Мариам вздрогнуть.
- Мы никого не ждем, - в страстном запале шепчет Артем, не отрывая губ от нежного животика Мариам.
Звонок в дверь повторяется, и начинает жужжать вибром телефон Артема на тумбочке.
- Тем, телефон, - вздыхает Мариам и откидвается обратно на кровать.
- Ч-ч-ерт! - Артем встает и нагишом идет за телефоном. - Да, пап. Доброе утро... Не открываем? Мы спали еще...
Он взглядом показывает Мариам одеваться, а сам натягивает шорты и идет открывать отцу.
Константин Евгеньевич, несмотря на ранний час, выглядит на двадцать из десяти: стильный костюм, белоснежная рубашка, галстук, брендовые очки и часы на запястье. В руках кожаный портфель. До ужаса деловой и бодрый!