– Может, твои карты скажут, как победить? – спросила Нерис без особой надежды на внятный ответ.
Сафира переглянулась со старейшиной и выложила на стол вверх рубашкой карту, которую уже вынула из колоды. Инес приподняла ее ногтем, широко улыбнулась и подтолкнула поближе к Нерис.
– Придется вам нарисовать новую.
Карта была пустая. Просто как чистый лист. Нерис повертела ее в пальцах, вернула гадалке и поднялась с места.
– Постойте, – попросила Сафира. – Я должна сказать вам кое-что еще.
Нерис облокотилась на спинку стула.
– Я слушаю.
– Смуглые люди, – пробормотала гадалка, почесывая кота за ухом. – Их много, как звезд на небе. Поэтому они здесь. Их больше с каждым годом. Всем не хватает земли.
Старейшина Инес ритмично кивала, пока та говорила, и водила пустой картой над огоньками свеч. Нерис пожала плечами.
– Это я уже слышала.
– Вы решили, они пришли сюда с войной, потому что могут. На самом деле они пришли, потому что не могли не прийти. Если вы не сожжете большие плавучие крепости, они сами их сожгут.
Кот вывернулся из рук Сафиры, забрался на стол и потерся о ремешок на бедре у Нерис. Старейшина протянула ей карту, исполосованную черной сажей, и вдруг сунула прямо под этот ремешок.
Нерис прикусила губу, всматриваясь в язычки пламени – три золотых зубца, как на ее короне. Нужно надеть эту корону, а потом передать Басти. Все просто. Осталось только смести со своего пути смуглые препятствия.
Раз уж у гинават случился избыток населения, тогда они, конечно, приплыли в нужное место. Здесь их всех перережут, и дело с концом.
– Спасибо, – сказала Нерис и отцепила с пояса маленький мешочек. – Хотя я с трудом представляю, как все это должно мне помочь.
Сафира молча поймала мешочек, врезавшись в ткань острыми ногтями, а старейшина Инес пообещала:
– Пусть не сразу, золотая царица, но вы обязательно поймете.
Она лично знала бабушку Шакти, встречала Танаис, и если в ее словах или странных советах гадалки была хоть малая доля того, что они могли бы сейчас сказать, тогда визит того стоил. Нерис предпочла бы отправиться на остров и спросить их самих, но обещание есть обещание.
Она вышла на улицу в волчий час, когда даже мыши старались шуршать хвостами потише. Тень осторожно скользнула вдоль здания напротив, и Нерис до самой поляны делала вид, будто не замечает ее. Это была такая игра. Зерида всегда выигрывала, когда водила, а Хесида дольше всех умела держаться в тени.
– Следишь, чтобы берстонцы тайком не покушались на каменные плоды? – спросила Нерис, стукнув пальцем по холодному листику.
Ясинта на ходу приобняла ее за талию, взяла ладонь в свою и положила себе на плечо. В лунном свете шрам на щеке тетки казался ужасно белым.
– Ты слышала, что им про это сказал твой муж?
– Нет.
– Наш царь!..
– Ясинта! Нет, я не слышала.
– Хасбаай в безопасности, – с улыбкой заверила она. – Как прошло?
Нерис крепче прижалась к теплому плечу.
– Присмотри-ка за этой гадалкой. Меня беспокоит ее избирательная точность.
– Может, у нее дар.
– Может.
– Я присмотрю.
– Спасибо.
– Она сказала что-нибудь о моих дочерях?
Нерис открыла дверь царского дома, пропустила тетку вперед, чтобы та не увидела ее лица, и мысленно укорила себя: «Как будто только у Басти есть мать, которая за нее боится».
– Я думаю, лучше тебе спросить самой, – осторожно ответила Нерис.
– Может, и спрошу, – согласилась Ясинта, вешая накидку на каменный волчий нос. – Они у меня умницы, я обычно спокойна за них, но на днях мне приснился тревожный сон.
– Расскажи.
– Хесида и Зерида спали на земле, а я несла одеяла, чтобы их укутать. Я подошла поближе и увидела, что огромный ястреб кружит над моими девочками. Потом он спикировал, и я проснулась. С порванным одеялом. Пришлось доставать другое.
Нерис присела на перила лестницы и стряхнула с ног белую кошачью шерсть.
– Это все из-за Беркаса. Сволочь.
– Да уж, – вздохнула Ясинта. – Не думала, что скажу так, но хорошо, что Сего до такого не дожила.
– А братья..?
– Смирились. Мы с Гестой сделали, что могли. Салиш вроде хотела помочь, но очень увлеклась, продумывая, в каком порядке будет резать Коотису сухожилия.
– М-м. Это если он еще жив.
– Конечно.
– Ты веришь, что он нас предал?
Ясинта села рядом и скрестила ноги.
– Скажи мне так кто-нибудь месяц назад про Беркаса, я бы ни за что не поверила, – вполголоса ответила она. – Мир очень изменился за последние годы, кошечка, и мне совсем не нравятся эти изменения. Всякое бывало, когда мы воевали с берстонцами, но чтобы так грязно… И я не могу утверждать, что всю эту грязь привезли нам с чужих берегов. Мы сами наследили у себя на пороге.