Шиира повернулась к нему полубоком и вполголоса пробормотала:
– Он что, бредит?
– Вряд ли, – сказала Нерис. – Но все равно своди его к берстонке.
Шиира в последнее время часто общалась с берстонкой-травницей насчет своей беременности, да и вообще с берстонцами – насчет всего на свете. Чем больше общих тем сестра находила с палачом владыки, тем явственнее становилось предчувствие летней грозы.
Поэтому визит Гинека Дубского в царский шатер на очередном привале был вполне ожидаем. Нерис как раз сворачивала большую карту, продолжая вслух обсуждать с Модвином рассказ Тулуза, когда кто-то, соблюдая учтивость, громогласно кашлянул, прежде чем приподнять полог. Как только палача пригласили внутрь, он перешел к делу.
– Может, вы подскажете, как у вас тут принято свататься?
Нерис сунула карту в чехол и украдкой вздохнула.
– Сперва нужно спросить согласия матери.
Дубский пожал плечами.
– Я спрашивал. Ни слова не понял из того, что она ответила.
– А какое у нее было выражение лица? – уточнил Модвин.
– Не знаю, у меня перед глазами мелькало острие ножа.
– Понятно.
Покачав головой, Нерис сказала:
– Я помогу, но с одним условием: ты убедишь Шииру держаться рядом со мной и не лезть на рожон, когда мы вступим в битву.
– А она еще собирается? – спросил палач, насупившись. – С таким-то пузом?
Уходя, он что-то проворчал себе под нос про женщин, но в целом Нерис все равно склонялась к тому, что Дубскому можно доверить хитрую царевну и позднее отцовство. Модвин проводил палача взглядом, почесал шею и сказал:
– Хорошо, что мне не пришлось спрашивать согласия твоей матери.
Нерис улыбнулась.
– Точно.
– Но я бы его получил, – добавил он и слегка призадумался. – Как-нибудь.
– У меня уже есть дочь, так что все устроено немного иначе.
– Значит, нужно согласие дочери?
Под сердцем больно кольнуло. Где ты, котенок Басти? Подай голосок…
Нерис прижалась к плечу Модвина, пряча взгляд.
– Мне кажется, ты его получишь, – сказала она, и муж поцеловал ее в висок.
– Сделаю все необходимое.
Они просидели так некоторое время, думая чуть по-разному об одном и том же. Им было хорошо молчать вместе, но за пределами шатра все тревожно жужжало, и где-то там Шиира хотела замуж, поэтому Нерис, вынырнув из объятий, потянулась, как перед учебным поединком.
– Пойду и я сделаю необходимое.
С «госпожой Салиш» всегда было сложно, и если раньше ее уравновешивало ледяное спокойствие бабушки Шакти, то теперь такое спокойствие требовалось от Нерис, глубоко внутри растерянной, испуганной и злой.
Повышенный тон голосов, доносящихся из красной палатки, как нельзя лучше настроил на нужный лад.
– Отец-берстонец – лучше, чем его отсутствие, – шипела Шиира, скрестив руки над большим животом. – Тем более, что он хочет там, у себя, признать ребенка законным. Мы это обсуждали.
– Лежа, я так понимаю? – процедила Салиш и, встретив сощуренный взгляд младшей дочери, цокнула. – Что ж, тогда ты можешь не опасаться, что он перережет тебе горло во сне. По нынешним временам уже неплохо.
Нерис, плотно задернув за собой полог, кивнула Расме, на весу разминающей в порошок орехи.
– Не все мужчины как отец, – бросила Шиира.
– И не все женщины как ты, – вставила вдруг Расма, постучав толкушкой по ободку миски.
Мать, стрельнув глазами в обеих по очереди, поджала губы и требовательно уставилась на Нерис. Она зачерпнула пальцем толченых орехов и сказала:
– Я считаю, пусть женятся.
Салиш приглушенно рыкнула и одернула закатанные рукава.
– Делайте что хотите.
Когда она вышла, Шиира еще битый час возмущалась по разным поводам, включая то, что все вокруг стремятся затолкать ее в тыл, и в конце концов Нерис легла спать с полным желудком орехов и совершенно пустым нутром.
Она предчувствовала, что эта ночь – та самая, перед началом конца. Танаис рассказывала, как до рассвета плела венки из цветов накануне битвы на Сонном поле, хотя никто не знал, что это случится завтра. Тогда они проиграли. Все дело в плохой подготовке. Нерис лежала на спине, заплетала в косу шнурки колдовских амулетов и думала: «Мы подготовились хорошо». Подвески постукивали друг об друга чуть громче, чем трещали цикады в высокой траве.
– Нерис, – вполголоса позвал Модвин, – можно спросить?
– Ты либо молчи, либо спрашивай.
– Что ты говорила Басти о ее отце?
Нерис опять сунула шнурки под воротник.