Нерис дотянулась до ножа на голени, метила в пах, но Фаррас отпрыгнул в сторону. Он выбросил ее оружие, шагнул вперед и замахнулся кривым мечом. Она нырнула вниз и пропустила подсечку, забыв, что ноги у Фарраса теперь длиннее. Нерис упала навзничь и смотрела, как к ней летит загнутое острие.
Ноги у Фарраса стали длиннее, но кровь по ним бежала, как прежде. Есть такое место на внутренней стороне бедра – если туда ударить, человек не выживет. Фаррас остался человеком в достаточной степени, чтобы Нерис смогла его убить. Поэтому она рывком подтянула себя ближе к нему, выбила лишний, вывернутый назад сустав коленом и вогнала в ногу кинжал, который носила за спиной. Кровь затекла в рукав и все там намочила, но это было приятнее, чем вымыть водой грязные руки после курятника.
Нерис вынырнула позади Фарраса, завалившегося на бок и прижимающего к ране свободную руку. На затылке у него еще остались волосы. Нерис намотала их на кулак, притянула к себе и отрезала вместе с кожей. Фаррас поднял меч, но его было легко придавить подошвой к земле. Укоротив сраные ястребиные перья, Нерис приставила кинжал к острому кадыку.
– Нравится? – прошипела она. – Подарок мужа.
– Без меня ты не найдешь… – начал Фаррас и захлебнулся кровью, когда лезвие на всю ширину вошло ему в горло, а Нерис сказала:
– Найду.
Окружавшие их птицы взмыли в небо, словно испугавшись звука падающего тела.
Потом Нерис долгое время казалось, что сердце у нее бьется именно с таким звуком. Она как из колодца слышала голос матери, посылающей людей вдогонку за гинават. Перед глазами промелькнуло усыпанное золотом лицо, и здесь же бегал Тулуз, под руководством травницы помогая раненым. Расма с перевязанной ногой сидела на большом ухе змееголового коня и бинтовала запястье Харшаду. Ясинта, поцеловав в лоб Гесту, навсегда закрывшую теперь оба глаза, выпрямилась, взглянула на мертвого Давоса и потом на Нерис.
– Почему ваасы напали на гинават? – охрипшим голосом спросила тетка. – И ацеры с хевсетами. Как ты это устроила?
Нерис кивнула своим иш’тарзам, чтобы они позаботились о телах.
– Мы с Модвином вышли на нужных людей, – ответила она, – но могло не сработать.
Скорее всего, Ясинта распознала ложь, но промолчала и только задумчиво посмотрела в сторону. Нерис повернулась туда же и сперва ослепла от солнца, а когда проморгалась, увидела мужа, который вместе с другими берстонцами вытаскивал лопоухого юнца из-под трупа старого оленя. Юнец оказался мертвым. Модвин потер лоб, поднял голову, и Нерис обхватила его за шею.
Они чуть не упали, обнявшись. Модвин вовремя сделал маленький шаг назад. Несло от него, как от целой конюшни, да и от Нерис, конечно, тоже, но им было все равно.
– Скажи что-нибудь, – попросила она. – Я хочу слышать твой голос.
Модвин слегка отстранился и посмотрел ей в лицо.
– Стмелик напал на след, – сказал он. – Нашел человека, который назвался Коотисом и обещал отвести нас к Басти.
– Что? – выдохнула Нерис.
– Ты цела? Можешь ехать? – Модвин оглянулся на своего вороного и еще трех оседланных лошадей, чьи всадники бродили среди трупов неподалеку. – Я собрал, кого успел, но…
Нерис побежала навстречу мчащемуся на зов Имбирю.
Она перешла с галопа на рысь только затем, чтобы расслышать Стмелика.
– Усатый, черноволосый, – сказал разведчик, когда Нерис спросила о Коотисе. – В общем, по описанию вроде он. Ранен слегка. Сцепился со смуглыми, которых главный отправил с поля перед отступлением. Мы тоже за ними шли. Так и встретились. Вон там, за тем прудом.
Отец нервно жевал кончик густых черных усов, когда Нерис, звонко чвакнув подошвами, спрыгнула на землю у самого пруда. Тогда Коотис отлип от дерева, рядом с которым его стерегли два угрюмых берстонца и человек Ясинты, и, кажется, собирался раскрыть объятия.
– С кем Басти? – спросила Нерис.
Отец опустил руки, хотя левую и так едва мог поднять – она была вся в крови.
– С Варежкой, – ответил он, сглотнув, и направился по тропинке через рощу. – Ей нравится эта лошадь. Я нарезал яблок, занятие на полдня. Послушай, Нерис, – вполголоса сказал Коотис, замедлив шаг. – Девочки… Твои сестры. Я их убил. Мне пришлось, чтобы остаться с Басти. Хорошо, что она не видела, иначе я бы…
Нерис развернулась, изо всех сил врезала ему по лицу и тут же, чтоб не рухнул, схватила за воротник.
– Ясинте ни слова, – процедила она. – Никому ни слова, ясно тебе? Фаррас их убил.