Алеш выложил карту, завершив в свою пользу очередную партию, и взялся тасовать битые.
– Может, она той же рукой наведет порядок у тебя в кабинете.
«Раз уж постепенно наводит порядок в голове».
– Ты улыбнулся, – ошарашенно пролепетал Венцель, вылупив на него глаза.
– Это лицевая судорога.
– Да нет же, клянусь, я видел! Кривая и злобная, но это была улыбка!
Следующую партию Лисенок выиграл. Может, поэтому – или потому что рядом стояла Ирма – назавтра он освещал улыбкой весь торжественный зал.
Алеш слишком поздно нашел Отто среди гостей – собравшиеся уже притихли, ожидая появления жениха и невесты. Вопреки традиции, они вошли через одни и те же двери, сразу держась под руки.
«В самом деле, чего уж там, с четырьмя-то общими детьми».
Обряд проводил весь шрамированный и довольный собой Мартин Венжега. Госпожа Ортрун и Збинек Гоздава произнесли клятвы, которые, в сущности, давно уже исполняли.
– А почему так тянули со свадьбой? – шепотом поинтересовался кто-то из оставшихся после сейма благородных господ. – Что мешало все это сделать сразу вслед за присягой?
– Она сказала, – ответил более тихий шепот, – что ждет, пока разъедутся те, кто их не любит.
«Так вот почему в зале так просторно».
Положенный по традиции кубок вина гетман поднял левой рукой, а потом, на пиру, временами советуясь с мастером Дитмаром, уже вовсю возился с деревянной правой.
Господин Тильбе стоял под окном, будто стараясь охватить взглядом весь зал, и пил сильванер довольно большими глотками. Алеш, как только смог прервать наконец поток животрепещущих вопросов Кирилька, продолжающих собой переписку, подошел к Отто и спросил без обиняков:
– К чему были все эти сложности с письмом от Ремеша?
Господин Тильбе глянул поверх кубка и ответил:
– Подожди немного – узнаешь.
«Ты только что сдул с праздника малейший налет уюта».
Алеш прислонился к стене и сосредоточенно грыз черешню, наблюдая за варящимся в самом себе обществом берстонских господ – всяких, от мала до велика, – к которому теперь определенным образом принадлежал. Только что бы все эти господа делали без своих батраков – изобретательных инженеров, толковых стряпчих, мастеров-лекарей, наконец? Может, границы стираются, когда приходит их время, и потому молодой главный палач женится на деревенской бесприданнице, юная госпожа спасает свою фамилию через брак с подмастерьем, а усталый батрак из Тарды получает земельный надел угасшего древнего рода.
«Нет, пожалуй, теперь мне действительно неуютно».
Черешня на подносе кончилась, а к господину Тильбе с очень таинственным видом подошел главный ловчий. Нашептав что-то Отто на ухо, Езех Костица растворился среди зашевелившихся перед танцами людей. Алеш, вопросительно кивнув, сделал глоток воды. Отто вздохнул.
– Лукия Корсах скончалась.
«Да неужели!.. Так. Постой-ка».
– Что?
– Приняла яд, уснула и не проснулась. Оставила записку, в которой признается в убийстве госпожи Ортрун и ее детей. Только Томаша пощадила, представь себе.
Вода будто бы обожгла все внутри. Алеш тут же устремил взгляд на стол новобрачных. Ортрун как раз поднималась, чтобы станцевать с братом, маленькая Грета сидела на коленях у отца, Рагна терзала отбивную, близнецы шептались между собой. Алеш ощутил жуткую жажду, но не чувствовал кубка в собственной руке.
«Слишком странный сон».
– Я не…
– Все сорвалось, не беспокойся, – сказал Отто, выпив еще сильванера и всмотревшись в каплю на ободке. – Мне очень помогла сааргетская управляющая. Лукия не предвидела препятствий там, где я их выставил. Даже обрядовые кубки были лично мои. На всякий случай я скрытно настоял на твоем приезде, хотя в то же время надеялся, что она постесняется провернуть это в нашем с тобой присутствии. Однако совесть госпожи Корсах, похоже, умерла вместе с Кашпаром.
«Да и пес с ней – что с совестью, что со всей целиком».
Алеш залпом осушил кубок и поставил его на стол.
– Так ты поэтому до сих пор не в море?
– Не только. Мне будет маловато даже самого крупного из наших торговых кораблей, так что требуются еще кое-какие приготовления. Ну и, конечно, было бы дурным тоном позволить правлению моего преемника начаться с чего-то… – Господин Тильбе не вполне трезвым жестом обвел зал. – …подобного. Но на этом у меня все.
Заканчивался первый общий танец. Отто бросил недопитое вино и без слов, через головы гостей, пригласил беседующую с царицей госпожу Ясинту. Алеш даже не сразу нашелся от удивления.
– Тебе же вроде не нравится танцевать.
«А она только что потеряла дочерей».
Господин Тильбе усмехнулся.