– Нут вургман.
Красавец такой, сам, главный, лично – вот это, чтоб ее, честь. Мескер кивнул, поморщился от боли в ноге и усмехнулся, широко растянув рваную губу.
– Ага. Псат сег…
Когда лезвие почти ласково лизнуло шею, осталось только надеяться, что смуглый поймет посыл.
Эпилог 2. Они не отчаивались
Царица Шакти легко бежала по волнам, быстрая, как юность и северное лето.
Она была такой только в бою, когда жизнь или смерть зависела от скорости реакций и движений – бросалась вперед, разрезая воздух, как рыбий плавник режет воду, и кровь брызгала ей в лицо капельками над темными бурунами. В остальное время эта женщина оставалась спокойна, как скала, окружающая ее любимый остров. Белая парча лишь иногда ходила складками на ее плечах, означая едва-едва учащенное дыхание.
– Паруса по ветру! – рявкнул нагосский моряк.
Ясинта разжала пальцы, отпуская за борт прилипшее к рукаву перышко.
«Царица Шакти» легко бежала по волнам.
Это был большой корабль, самый большой из всех построенных в Берстони, и в действительности большого труда стоило привести его в движение. Команда состояла из батраков с побережья и нескольких южных господ, которые все вместе выкладывались, чтобы плавание шло как по маслу. Для многих из них это было единственным и последним желанием, потому что никто не знал, куда они плывут.
Сперва они плыли на запад, за широкий горный хребет, который в известной истории еще не удавалось перейти по суше или целиком обогнуть по воде. Теперь от всего этого осталось лишь «на запад» – бесцельное направление, с которого уже не было смысла сворачивать. Господин Отто Тильбе собирался открыть и описать новые берстонские земли, лежащие за горами, но там не оказалось никаких земель: древние острые скалы, обламываясь, уходили в воду. «Царица» обогнула их, и перед ней распростерлось бесконечное море.
– Все-таки он наскучивает, – сказал господин Отто Тильбе, облокотившись на борт, – этот пейзаж. Куда-то улетучилось мое чувство прекрасного.
Он так говорил по-хаггедски, как будто вырос в Хаггеде. Кроме Отто здесь таких была лишь пара человек из охраны Ясинты, но она по старой привычке беседовала в основном с ним. К тому же, между ними сама собой началась весьма занимательная игра: обсудив уже буквально все на свете за время долгого пути по суше и морю, они стали ходить по кругу, потихоньку наращивая степень откровенности. Ясинта, соблюдая правила, притворилась, будто едва знает собеседника и щупает почву отвлеченных понятий.
– Оттенки синего очень многочисленны, – сказала она и вспомнила, как играла в подобные словесные игры с почившей госпожой Корсах.
Отто всегда играл лучше госпожи Корсах.
– Предлагаете их считать?
Ясинта чуть скосила на него глаза. Он улыбался. Господин Тильбе был не слишком красивый человек: юность искусала его лицо, зрелость посеребрила виски, старость уже созревала в морщинах – и даже улыбка выходила странная, но все равно приятная хотя бы тем, что на корабле кто-то еще умел улыбаться.
– Почему бы и не считать, – согласилась Ясинта. – Нужно перемежать чем-то воспоминания и ожидания.
«Тоску и пустоту», – скажет она спустя одну или две подобных беседы. Может, к тому времени уже и Отто устанет тянуть на себя улыбку. Все-таки приближалась самая интересная часть их плавания – та, в которой начнет заканчиваться пресная вода.
– Воспоминания хорошо сочетаются с вином и сыром, – ответил господин Тильбе, заодно жестом предлагая вместе пообедать, – а ожиданий у меня нет.
Ясинта кивнула, приняв приглашение, пронаблюдала за слугой, который по щелчку растворился среди кают, и спрятала от него бежавшую по переборке маленькую глупую крысу.
– Но вы ведь чего-то хотите от этого путешествия.
Отто едва слышно усмехнулся и оттянул подпирающий бороду воротник.
– Знаете, я заметил, что судьба особенно щедра, когда ее не просят. Я вот, например, был женат на двух красивых женщинах сразу. Хотя казалось бы.
«Нужно было взять Беркаса с собой в Берстонь, – подумала Ясинта, в очередной раз пополнив список бесплодных сожалений. – Может, он превратился бы в Кашпара Корсаха, а не в изменника из змеиной ямы». Она слегка завидовала Кашпару Корсаху по нескольким причинам. Взять вот хотя бы Отто.
– Значит, надеетесь на лучшее, – сказала Ясинта, осторожно присматриваясь к его лицу.
– Не совсем, – ответил господин Тильбе, сощурив обращенный к горизонту взгляд. – Я надеюсь, что мир еще способен меня удивить. А вы?
Теперь он смотрел на Ясинту, и ей захотелось сказать как есть.
– А я надеюсь умереть такой смертью, какая не приснилась бы и в лихорадочном сне.