– До чего? – хрипнул Модвин.
– Госпожа Шилга едет.
В затылке болезненно застучало. Модвин протянул руку, ткнул пальцем в верхнюю пуговицу на груди слуги и одновременно указал в ту сторону, куда увели помешанную.
– Избавься от нее, – приказал он. – Немедленно.
– Что? – выдавил Дивиш.
– Что слышал. Сегодня же чтоб ее в замке не было. Где сейчас госпожа Шилга?
– В одном дне пути.
– Тогда поторопись. Крысы ждут.
У Дивиша в горле явно застрял вопрос, но Модвин не чувствовал в себе сил отвечать. Он повел плечами и устремился к лестнице.
Мать Сикфары приедет. Всего лишь родная мать. У Альды Шилги за плечами два брака и куча детей. Совсем старуха, наверное. Что может случиться страшного?
Обязательно случится что-нибудь.
Той ночью Модвину снилось, как Сикфара умирала с улыбкой. Эта улыбка блестела перед его глазами, когда он встал с постели, когда надевал самую дорогую из траурных одежд. Надо сделать так, чтобы Альда Шилга и мысли не допустила, будто ее дочерью здесь пренебрегали. Поддержка древнего рода, из которого вышло много владык, очень важна для Ортрун. То есть, для Модвина тоже. Он не имеет права опростоволоситься.
С боевым – насколько это было возможно – настроем Модвин пошел встречать гостью, едва заслышав шум во внутреннем дворе. Он торопился перехватить ее у самого порога, опередить сестру и, может быть, даже управляющего. Заготовленное приветствие вертелось на языке. Слуги парами-тройками выбегали навстречу, кланялись и бежали дальше. За поворотом они иссякли. Модвин понял, что пошел не туда – коридор вел к людской и хозяйственным каморкам.
Сейчас назад и направо. Здравствуйте, госпожа Альда. Мы скорбим вместе с вами. Мы – семья? Мы все еще одна семья? Но Сикфара ведь всех обманула. Проклятье. Она хоть была беременна или просто выдумывала с самого начала?
Модвин застыл на месте. В болотисто-вязкой тишине раздался стук каблуков. Шаги были довольно быстрыми, совсем не старушечьими. Модвин обернулся и совершенно забыл, какое собирался сделать лицо.
Госпожа Альда Шилга походила на золотую ленту, затянутую в пышный бант. Невысокая и стройная в талии, она держала подчеркнуто ровную осанку и гордо выпячивала пышную грудь. Зажатая в маленьком кулачке светлая юбка раскачивалась маятником туда-сюда. Альда молча отогнула один палец, приказывая трем семенящим за ней девицам остановиться на почтительном расстоянии. Она была старше гетмана, но выглядела не хуже своих юных служанок.
– А, вот и ты, – произнесла госпожа Шилга вместо приветствия. – Очень похож на Мергардис. Как пройти в западное крыло?
– Здравствуйте, госпожа Альда, – вежливо сказал Модвин и поцеловал ее гладкую белую руку, на которой не было ни одного украшения. Он объяснил дорогу, и три служанки по мановению пальца тут же скрылись в указанном направлении. – Примите мои соболезнования.
– Спасибо. – Госпожа Шилга отняла ладонь и поправила идеально лежащий на плечах огромный вырез. – А теперь говори, что вы сделали с моей дочерью.
Модвин сжал кулаки и спрятал руки за спину.
– Она потеряла ребенка и...
– Ну хватит, – устало бросила Альда. – Сикфара не полезла бы в петлю из-за такой ерунды, как выкидыш. Раз вы решили рассказывать, что она повесилась, значит, ее смерть почему-то нельзя было списать на чуму. – Голос женщины звучал уверенно, и с каждым ее словом Модвин живее чувствовал, как ему загоняют под ногти невидимые щепки. Она это заметила и, прищурившись, протянула: – Твоя сестра не в курсе, да? Хочешь, я заодно расскажу ей, чей это был ребенок?
– Как много вы знаете? – полушепотом спросил он.
– Больше тебя, – усмехнулась госпожа и сделала еще шаг навстречу. – Но я промолчу, если ты не будешь тянуть кота за хвост. Что случилось с Сикфарой?
– Она…
– Как умерла моя дочь?!
Модвин сам не заметил, как схватил Альду за полуголые плечи и толкнул к стене. Госпожа влетела в нее спиной и удивленно распахнула глаза, когда над ней нависла его большая тень.
– Она призналась в убийстве двоих детей, – прошипел Модвин, глядя женщине прямо в лицо. – Я задушил ее. И что вы сделаете?
Ее губы слегка разомкнулись, будто в ожидании нежного поцелуя, а потом растянулись в широкой улыбке. Госпожа Шилга ущипнула Модвина за щеку и проговорила:
– Какой славный юноша! Понравишься даже дурочке с паршивым вкусом на мужчин.
Она легонько хлопнула его по плечам, и Модвин отшатнулся, как от удара палицы. Альда подхватила юбку и размеренно застучала каблуками, направляясь в западное крыло.
Модвин прижался лбом к стене там, где она только что стояла, и зажмурился изо всех сил. Он как-то сказал мастеру Алешу, что при необходимости опять открыто взял бы на себя вину за смерть Сикфары. Вот оно так и вышло. Надо было держать язык за зубами.