Они переглянулись, звякнули резными ободками и, выпив, разошлись в разные стороны.
В этом зале все просто ели и переговаривались. Никаких танцев и музыки – да и правильно, в общем. Сегодня у них тут свадьба, а завтра пройдут похороны. Братские могилы на поле уже закопали, наверное. И сколько могил еще предстоит закопать?
Может быть, собравшиеся здесь люди тоже скоро в них лягут. Давеча лично Модвин многих пытался убить. Он узнавал людей из свиты господина Кавенги – того, который льет пушки для владыки Отто, – и прислугу Корсахов, и Верле, и Раске, и Дубских, и все они присутствовали, чтобы набить желудки и засвидетельствовать династический брак.
Даже мастер Алеш заглянул ненадолго. Он взял с одного из столов наполненный кубок, принюхался, вернул его на место и кивнул подошедшему Модвину, быстро сочинив комплимент.
– Вы красивая пара.
– Спасибо, – сдержанно поблагодарил он, наблюдая за Нерис, шепчущейся с посланницей. – Если б это еще хоть что-нибудь значило.
– Хм, – произнес лекарь и пожал плечами. – Ну, не все сразу.
«Да куда уж больше», – со вздохом подумал Модвин и пересекся взглядом с царицей.
Вокруг нее никого не было. Она стояла спиной к столу, опираясь на него рукой, и жевала один за другим кусочки сушеных яблок. Нерис смотрела с прищуром, и Модвин чувствовал, что ей как будто нравится его смущать.
Все это было как-то очень странно. Немножко хорошо даже, но слишком быстро. Он забеспокоился еще сильнее, когда царица, закинув в рот последнюю дольку яблока, вдруг оттолкнулась от стола и подошла поближе.
– Вкусно, – с присвистом произнесла она и взяла Модвина под руку так же, как сегодня Ортрун – владыку. – Пошли отсюда.
Гости с умеренной торжественностью сопроводили их до спальни и, закрыв за молодыми дверь, немедленно расползлись по собственным комнатам. Как только шаги утихли, Модвин, оценив щедро освещенную лампами скудную обстановку, встал спиной к заправленной кровати и собрался с мыслями.
– У меня для тебя подарок, – сказал он и протянул Нерис отцовский кинжал.
Она очень спокойно приняла его, с благодарностью кивнула и, заправляя за пояс, сказала вдруг:
– Учти, что я не собираюсь от тебя рожать.
– Уф, – выдохнул Модвин, и она удивленно приподняла брови.
– Ты этому радуешься?
– Честно? Лучшая новость за день.
– Ты странный, – негромко ответила Нерис.
– Наверное, – пробормотал он и только тогда заметил, как помрачнело ее лицо. Модвин даже вздрогнул, когда царица от него отвернулась, и затараторил: – Я не… То есть… Прости! Я не имел в виду, что не рад этой свадьбе, просто… Все очень неожиданно и как-то…
– Угу, – буркнула Нерис, укутывая плечи в расшитое покрывало вместо теплого плаща, и направилась к выходу.
– Постой, – выпалил Модвин ей в спину, – а брачной ночи у нас тоже не будет?..
Царица развернулась на пороге, уткнула кулак в бок и другой рукой указала на окно.
– Ночь, – отчеканила Нерис и перевела палец на Модвина. – Муж. – Она кивнула в сторону кровати и развела руками. – Спи.
Он успел только рот открыть, а она уже притворила за собой дверь.
Ну, что ж, промелькнуло тогда в голове. За первый день брака говорили они гораздо больше, чем трахались.
Модвин камнем рухнул, как был, в одежде, на идеально гладкую постель, с гаснущей тревогой подумал о горящих лампах и провалился в глубокий сон.
Очнувшись в кромешной тьме, он испугался до смерти, потому что почувствовал на себе направленный из этой тьмы взгляд. В окне не было никаких очертаний, но Модвин точно знал – смотрели оттуда. Он едва дышал, остерегаясь тревожить вязкую черноту, а когда глаза привыкли к обстановке, то повернулся на бок и шепнул:
– Не спится?
Нерис моргнула. Модвин снова ошибся насчет окна. Это просто она лежала напротив и молча разглядывала его лицо.
– Ты меня выручил, – вполголоса сказала Нерис. – Спасибо.
Он вдруг расхотел зевать и ответил:
– Не за что.
Она улыбнулась – было очень темно, но в этом Модвин точно ошибиться не мог. Она улыбнулась – и ласково провела пальцем по его щеке.
– Не сегодня, хорошо?
– Как скажешь.
Нерис убрала руку, прижала к груди, на которой висел длинный шерстяной шнурок, и отвернулась. Модвин тоже улегся на другой бок и, закрыв глаза, тягуче выдохнул.
До рассвета они проспали спина к спине.
Глава 6. Измены
Тот рассвет был мягкий и теплый, как старое золото. К нему примешивались медь и бронза, разливались и плыли над соленой водой. Волна разбивалась о берег алмазной россыпью, и свет танцевал на ней, словно дитя, беззаботный. Самый последний рассвет не всегда значит самый красивый, но для царицы Шакти солнце постаралось на славу.