Меч оказался на месте, и в голове что-то звякнуло. Ручей расшипелся вдруг, как обозленный уж. Нерис зажала в кулак колдовской амулет.
– Прости, – заговорило с ней дрожащее эхо, – не особенно тянет на свадебный подарок, но это ты, по крайней мере, точно примешь.
Нерис выхватила из ножен меч и, сгруппировавшись, быстро осмотрелась вокруг.
– Где ты, маззанский выродок?! – прокричала она, и Имбирь, вскинув голову, жалобно заржал.
Еще бы – наверное, мерзко до ужаса, когда сразу двое лезут в голову со своими громкими мыслями.
– Не далеко, не близко, – ответил Мескер.
Он издевался над ней, как обычно. Как раньше. Нерис, мечущаяся из стороны в сторону, взмахнула мечом и срубила верхушку цветущего куста.
Что за поганый трус! Как у него все просто! Предал и продал ее, бросил прямо в слюнявые берстонские пасти, а теперь...
– Я не бросал тебя. Я всю дорогу был рядом и готов вмешаться, если они попытаются тебе навредить.
Нерис сжала меч крепче, но опустила его. Те два урода знали, что за ними следят, и как будто побаивались. Но разве...
Она вспомнила вдруг свою попытку побега. Взмах крыльев над костром?.. И это вся его помощь?!
– А ну вылезай, изменник! – рявкнула она прямо в воду, чтоб Мескеру там аукнулось.
– Чтоб ты меня зарезала? – эхом откликнулся он. – Извини, не стану. Я очень хочу жить, Нерис. Надеялся, ты тоже этого захочешь.
Имбирь тревожно забил копытом мокрую землю.
– Ах, тебе жить захотелось?! – прошипела Нерис, до боли в костяшках стиснув рукоять меча. – Змеиная яма, Мескер! По тебе плачет целая яма ядовитых змей!
Он помолчал и где-то там, далеко, у устья или истока быстрого ручья, наверняка натянул на нос свой дурацкий шарф.
– Прощай, моя царица.
И все? Оно того стоило, сюда соваться и вот так мурыжить бедного Имбиря?
– Стоило, чтобы снова увидеть, как ты улыбаешься.
Нерис зарычала и изо всех сил пнула маленький круглый камень.
– Я бы улыбнулась шире, если бы кто-нибудь принес мне твои яйца!
– А что случилось?.. – пробулькали позади.
Как оказалось, с мечом у горла юный господин Модвин Фретка умел глядеть еще тоскливее обычного.
– Тебе-то что? – процедила Нерис, случайно вспомнив, что с ним надо говорить по-берстонски.
Тоскливый взгляд растерянно забегал туда-сюда.
– Просто ты кричишь на воду и на коня… – Юнец зачем-то вертел головой, указывая на то, о чем говорил. – А, постой, я, кажется… Кто там, на другом берегу?
Нерис выругалась, развернулась на месте, резким движением сунула в ножны меч и вскочила в седло. Когда она проезжала мимо, две берстонские клячи – ее и, видимо, Фретки – испуганно жались друг к другу, будто их собирались пустить на мясо. Земля вздрогнула, но Нерис едва заметила это. Она влетела в поспешно открывшиеся ворота, спешилась и встряхнула конюшонка за воротник, чтобы он уяснил, насколько тщательно нужно ухаживать за Имбирем. Это все видел Стмелик, но, к сожалению, побоялся за слугу вступиться – а то можно было бы прямо здесь довершить начатое на поле с Ухером.
Нерис топтала камни замкового коридора, словно надеясь хоть один из них треснуть пяткой. Правильно говорит Расма: ужасно глупо, что дети родятся только от мужчин. Выгнать бы их всех жить в море, да и дело с концом.
– Тебе не нужна помощь? – гулко отдалось от стен.
Нерис встала посередине и обернулась, натянув выше локтя правый рукав.
– Да что ты все ходишь за мной!
Юный господин Модвин полагал себя, видимо, достаточно юным, чтобы тратить время на долгое обдумывание ответов. Ну, или просто без шлема хуже соображал.
– Я только хотел сказать… – осторожно заговорил он, и Нерис сделала очень глубокий вдох. Фретка с перепугу застрекотал быстрее: – Не покидай замок без сопровождения, пожалуйста. Не то чтобы за тобой следят, просто… Ну ладно, следят немного. Но не в этом смысле. То есть, всего лишь присматривают. Так положено. Ну, чтобы ничего страшного не…
– С этими все понятно, – перебила Нерис, кивнув на каменные стены. – Ты-то чего туда же?
Он от удивления даже приосанился.
– Я твой муж, – произнес Модвин Фретка с тем же удивлением на лице, но не в голосе, – я никуда не денусь.
Нерис прислонилась к стене и склонила голову набок, прицениваясь, а он, опустив плечи, сцепил руки в замок за спиной. Как можно смотреть так затравленно с такой высоты? Юнец и до этих лет не дожил бы, наверное, случись ему уродиться карликом.
– Слушай, – сказала наконец Нерис, сдернув рукав с локтя обратно вниз. – Я верю, что ты хочешь как лучше, но у всякой заботы, как у ответственности, есть свои границы. Даже Басти знает это, а ей всего три года.
Модвин Фретка сглотнул, и Нерис, уже понимая, что он сейчас что-нибудь спросит, скрестила руки на груди.