– Хм, – донеслось с порога спустя какое-то время, а потом с той стороны тихонько закрыли дверь: Модвин забыл, похоже, что посылал за лекарем.
Коротать время стало труднее, когда к Ясинте одна за другой полетели весточки: от Гесты, только что выигравшей крупное сражение, от Салиш, держащей в кулаке полстраны, чтобы ударить, как только гинават снова сунутся – они собирались сунуться, они суетились и отчаянно смелели, и Берстонь это тоже чувствовала.
А Хесида опять сообщила: у них все тихо, маленькая Басти держится молодцом. Нерис кивнула, щелкнув костяшками пальцев, и спросила:
– Коотис же с ними?
– Куда ему деваться, – усмехнулась Ясинта, но тут же посерьезнела. – Почему это тебя тревожит?
«Почему, в самом деле? – задумалась Нерис. – Чутье? Отцовские сампатские корни?»
– Подними узловых снова. Пусть спросят Хесиду, кто сколько съел варенья.
Ясинта задумчиво потерла шрам.
– Хорошо. Чего мы ждем в ответ?
Нерис ткнула кинжал, свадебный подарок, острием ножен в стол прямо перед собой и покрутила волчком. Когда каменный пол вздрогнул, лезвие смотрело на юг.
– Если она никак не упомянет Коотиса, значит, нас предал кто-то еще.
Хорошо бы чутье подвело ее в этот раз.
Оно безошибочно подсказало Нерис, что человек, которого берстонский владыка как-то вдруг решил ей лично представить, буквально только что вылез из подвала. Пепельные глаза его, спокойные и внимательные, еще привыкали к свету, когда Отто Тильбе сказал:
– Господин Гинек Дубский, лицо моего правосудия и опытный боевой командир. Под его руководством в Хаггеду, как мы условились, отправится часть моих войск. К тому же, – заметил владыка со сдержанной улыбкой, – господину Модвину понадобится хороший совет.
Нерис подала руку «хорошему советчику» и, пока он подносил ее к губам, как следует присматривалась. Ага, из благородных, опытный боевой командир, на вид лет пятидесяти. Значит, он в свое время убил достаточно хаггедцев, чтобы заговорить по-хаггедски?
– Ну так, чуток, – ответил он на более дипломатичный вопрос. – Я и по-нашему слушаю лучше, чем болтаю. Все равно, надо будет кого допросить – зовите.
– Для этого у меня есть мать, – сказала Нерис. – Но спасибо.
Дубский усмехнулся и зачем-то опять поцеловал ей руку.
Палач, как и грозился, в основном молчал на следующем общем собрании и сидел в углу, скрестив на груди руки. Ясинта косилась на него время от времени и тут же переводила взгляд за окно: ее люди должны были привезти пленных смуглых и дать знать о своем прибытии, послав вперед черного голубя. Владыка Отто истыкал пальцами карту, разложенную почти на весь огромный стол, и говорил, по большей части, с Фретками.
– К нам скоро придет еще несколько отрядов, и вы сможете наконец выдвинуться на восток. Нужно удостовериться, что в Хореве будут ждать обещанные орудия. Слышно оттуда что-нибудь?
– Сплошное мямленье, – пробурчал хорунжий Нагоска.
Его бледная хозяйка тяжело вздохнула.
– Они господина Наума помянуть не успели, а уже Настаса надо хоронить. Естественно, там раздрай.
– Я им устрою раздрай! – прорычал горбоносый, глухо стукнув по столу оставшимся кулаком. – Мы так скоро всех друг за другом перехороним!
– Постойте, – сказал Модвин и обратился к сестре. – Мне кажется, надо подмешать пару карт в колоду. Я напишу госпоже Ирме, а ты Мышецкому-старшему. Пусть возьмет несколько человек и проводит ее домой.
Госпожа Фретка нахмурилась.
– Уверен?
Модвин украдкой посмотрел на Нерис. Она, с трудом понимая, о чем идет речь, едва заметно кивнула, и он ответил:
– Да.
Была на западе Хаггеды расхожая шутка. «До чего же берстонцы любят дергать перья!» – восклицал кто-нибудь один. «Гусям или друг другу?» – подхватывал второй, а первый отвечал: «И то, и то».
– Кто такая Ирма? – спросила Нерис, задернув на ночь плотные шторы в спальне.
Модвин, отбросив уголок одеяла справа от себя, с улыбкой ответил:
– Не моя жена.
Ночью прилетал черный голубь Ясинты. Когда он взмахнул крыльями, разрезая алый рассвет, земля снова поежилась от укуса железной змеи. Палач вышел из подвала, и на полдень назначили казнь.
Свадебный обряд был зрелищем для узкого круга, а на смерть приглашали поглядеть всех желающих. Нерис прогнала Модвина с кровати и разложила на ней имеющиеся наряды, прикидывая, какой будет соответствовать статусу почетной гостьи на подобном празднике. Помимо пленных приговорили и ту вдову, из-за которой случился сыр-бор на поле, а раз она благородная, значит, убить ее надо красиво…