«И это тоже правда».
Но Венцель пропустил его слова мимо ушей.
– Она поехала в Остраву, на родину, в чумной лечебнице помогать, послушай только. Вот скажи мне, чего ее туда понесло?..
«Я не знаю. Хочу ли я знать?»
Они сидели друг напротив друга, пока Лисенок не начал сопеть. Тогда Алеш забрал его кружку, наполнил ее, сам сделал пару глотков и, оставив воду так, чтоб Венцель смог дотянуться, бесшумно прикрыл за собой дверь.
Он еще постоял там, прислонившись спиной к косяку. Кожаный сверток под курткой жегся хуже горчичника. Алеш вытащил из-под воротника ремешок и зажал в кулаке узел. Пробка как будто бы еще хранила запах настойки – приятный, с мягкой горечью, как улыбка Арники. Алеш поцеловал ее и по совету царицы оставил на виду.
«Мне все равно не полегчает, но, может быть, это уведет мысли в нужное русло».
Он угадал. Он просто разозлился. Столько людей – дорогих ему и чужих, хороших и плохих, самых разных – погибло и пострадало, потому что кто-то из-за моря позарился на новые земли.
«Если нужно, – недавно сказал Отто, ставя перед Алешем одну из самых сложных в его жизни задач, – можешь сжечь полстраны, но так, чтобы вторая половина привела к побережью армию, пока не прошел сезон гроз».
Что же, у него было время об этом подумать. Теперь следовало отсечь отвлекающие факторы: мысль о скором отъезде брата, тревогу за близняшек, письмо Норы, боль под ребрами – сосредоточиться и подвести предварительный итог.
– Ну, и чего надумал? – спросила Уклейка, встав и скрестив руки напротив, через стол.
Сбоку, над миской с сушеной клюквой, зевнул Фабек. Перед глазами лежала подробная берстонская карта и раскрытая в самом конце тетрадь. Алеш прочистил горло.
– Итак. Послезавтра, к радости одних, – «...армейских костоправов», – и печали других, – «...придворных лекарей», – вся наша дружная компания разделится натрое и поскачет по своим делам. Царица и Модвин Фретка отправятся на восток, в Хаггеду. – Алеш положил на карту правую ладонь. – Госпожа Ортрун с гетманом – на юг, к побережью. – Он оттопырил большой палец и закрыл им название городка Нагоска. – А владыка поедет на запад, в столицу, – вздохнул Алеш и взмахнул рукой над левой частью карты, – чтобы оттуда по всем правилам призвать подданных к оружию.
– Тут-то и загвоздка, – невесело усмехнулась Уклейка.
– Да уж, – согласился Алеш, поправив Фабеку взлохмаченные на макушке волосы. – Строго говоря, заниматься этим придется нам. Сперва устроить так, чтобы было кого призывать, а потом уж давать слово владычьим герольдам.
– Лекарь не герольд, – вспомнил подмастерье и усталым жестом упер кулак в щеку, – герольд не лекарь.
– Зришь в корень, Фабек. – Алеш отодвинул тетрадь чуть от себя, чтобы убрать тень с верхушки карты. – Северные области, вот здесь, где Морвель и Рудница, – «...и владения бывшего мужа Альды Шилги, пес ее дери», – пострадали первыми и сильнее всего. Также это значит, что оттуда волна уже схлынула. С этих областей мы начнем. Вам ведь не встречались случаи повторного заражения?
– Нет, – с готовностью ответила знахарка.
– Мне тоже. Будем исходить из того, что второй раз заболеть невозможно.
Уклейка причмокнула.
– Самонадеянно.
– Времени впритык, как раз на самонадеянность.
– Ладно, – сказала знахарка, пожав плечами. Кольца в ее ушах тихо звякнули. – Я покумекала насчет твоего вопроса. В тридцать седьмом, как пить дать, водой носило, а сейчас...
– Да, пути распространения, – кивнув, подхватил Алеш. – Их надо перерезать. О воде позаботиться стоит в любом случае. В Бронте и Рольне, скажем, есть очистительные сооружения, но их не возьмешь в поход. Я написал мастеру Дитмару...
– Вонючке? – хохотнула Уклейка.
– Нельзя так про мастера Дитмара, – встрял Фабек. – Он уважаемый человек.
– И вонючка.
«Я бы попросил. Давайте остановимся на “бронтском чудаке”».
– Если он ничего не выдумает, – потерев переносицу, сказал Алеш, – будем по-старинке.
Уклейка почесала проколотую губу.
– Котелки и травки?
– Они самые.
– А со зверьем что делать?
– Со зверьем? – тревожно переспросил Фабек.
– Из всего нам известного следует, что эта чума, в отличие от предыдущей, передается в том числе через укусы животных, – объяснил Алеш. – Значит, постараемся перекрыть ей и этот путь. Я поговорю с ловчими, когда приедем в Бронт.
«Напомню им про бешеных лисиц и чем все кончилось».
– Я бы на это дело колдунов отрядила, – прокряхтела Уклейка, потягивая спину.
Алеш нахмурился.
– То есть?
– Когда зверь больной, колдун почувствует.
– Хм. – «Так и я своего рода колдун?» – Я подумаю об этом, спасибо.