«Хотя после долгой дороги и беседы с Лукией Корсах хорошо бы, в общем-то, и в баню сходить».
Может, позже. Сперва употребить по назначению клятые особые полномочия.
Подошедший бронтский чудак буквально встретил его с распростертыми объятиями и в первую очередь спросил:
– Как дела у Еника?
Алеш развел руками, заодно прогоняя запах.
– Хаггеда.
– Ну да, – согласился Дитмар. – Все лучше, чем Вороний Коготь. Насчет вашего письма…
– Как раз хотел спросить.
– Да, так вот, ничем не могу помочь. – Старик вздохнул. – Извините. Моя голова сейчас на пушечном дворе.
«Хорошо, не в прямом смысле».
– Ладно, – сказал Алеш. – Справимся. Все равно спасибо.
Дитмар покивал и спросил вдруг:
– А она приехала с вами?
– Кто?
– Травница, – объяснил старик и заглянул ему в глаза.
«Я определенно не хочу знать».
– Нет, – осторожно произнес Алеш, – она сопровождает царицу.
– А Збинек Гоздава? – тут же спросил чудак, совсем не расстроившись. – Для него я кое-что сообразил. Слышал, вы ему руку отрезали.
– Ампутировал.
– А?
– Ампутировал, – повторил Алеш. – «Отрезал» звучит так, будто я бегал за ним с ножом.
– Не обижайтесь, но с вас станется.
– Не обижусь.
– Так он здесь?
– Нет, на юге, – со вздохом ответил Алеш. – Они с госпожой Ортрун готовят берег к прибытию наших, – «…что называется», – основных сил. Обустраивают лагерь, на горизонт посматривают, пробуют сыр.
– Сыр? – переспросил Дитмар. – А, тот сыр. Не говорите владыке, но мне совсем не понравился. Пахнет плохо.
До смешного глупое желание как можно скорее помыться преследовало Алеша до самой встречи с банщицами.
Перед ними были еще лекари Лукии Корсах и ловчие Езеха Костицы. Все проходило в зале совета, том самом, в который давным-давно принесли весть о новой чуме. Фабек открывал двери, приглашая всех войти, и люди, ожидавшие увидеть владыку, с разной степенью подозрительности смотрели на Алеша.
– У нас разные подходы, – сказал он академикам, – но общее дело. Все вы в свое время сталкивались с моровыми поветриями. У этого поветрия есть лица, имена и вполне конкретная цель: стереть всех нас с лица земли, вымарать имена и выкорчевать корни. Не буду рассказывать вам, в чем состоит долг лекаря. Я прошу вас только положиться на меня, друг на друга и выполнить его самым ответственным образом. Кроме нас больше некому.
– Что именно нужно делать? – спросил грузный мастер Гануш, потеснив от стола товарища пониже ростом. Их третий друг с непроходящим насморком бесшумно утер нос и спрятал платок в карман.
Фабек уронил на стол стопку листов, все как один исписанных инструкциями по применению заморского лекарства, а Алеш положил руки на карту.
– Запад и север – самые лесистые края, – сказал он ловчим слегка охрипшим голосом, пострадавшим в перепалке с господином Костицей, который оскорбился, когда ему припомнили бешеных лисиц, и возмутился предположением, будто он может быть частью сети хаггедской посланницы. К счастью, спор разрешился сразу, как только Отто пришел на крик и сказал: «Уймись, Езех. Я знаю, что это правда». – Вы и без меня в курсе, что в лесах много животных и что не все животные нам друзья. На каждом привале каждого отряда, который отправится в путь к побережью, нужно будет следить за тем, чтобы в возах с припасами резвились только здоровые мыши. Сколько среди вас колдунов?
Езех Костица еще отсутствовал, отходя от удара, поэтому не мог ответить первым, а заменять его в этом деле никто не спешил.
– Кхм, – прокашлялся один ловчий – сухопарый, весь в мелких шрамах, торчащих, как волосы, из-под закатанных рукавов – и промолчал.
– Бросьте, – устало произнес Алеш. – Не время для скрытности. Мой брат вот, например, колдун.
Сухопарый переглянулся с товарищами, поднял руку и назвал свое имя.
– Ная!
– Улька!
– Марта из Заречной…
– Квета!
– Зофка!
– Погодите, – взмолился Алеш, и банщицы, все сплошь молодые девушки, заморгали на него испытующе. Фабек только тогда вспомнил, что хорошо бы закрыть за ними дверь. Зря отпустили всех хаггедок – к каждой такой девице, если посылать ее с поручением в армию, нужна по меньшей мере одна телохранительница. – Выслушайте, пожалуйста, что я вам скажу…
– Мы знаем.
– Мы слышали.
– От вас уже выходили люди.
– Ясно, – вздохнул Алеш. – Ваша задача – следить за состоянием воды, которую будут использовать в походе, и чистотой как таковой. Госпожа Лукия высоко ценит вас, и пристойный облик столицы – ваша заслуга. Мы все очень на вас рассчитываем.
– Когда едем? – спросила грубоватым батрацким голосом Марта из Заречной, рослая и румяная.