– Коотис, – выплюнула она. – Очевидно же.
– У меня есть другое предположение, – возразил Модвин, посмотрел царевичу Беркасу в глаза и, сделав шаг вперед, перешел на берстонский: – Что открывает тот ключ?
Ответа не последовало. Беркас только нахмурился.
– Сколько у тебя собратьев? – спросил Модвин.
– Ты что творишь? – шикнула Шиира, но тут же исчезла за плечом старшей сестры.
Беркас попятился. Модвин снова задал вопрос:
– Что значит «нут вургман»?
Расма вдруг добавила по-хаггедски:
– Зачем ты поцеловал жабу?
– Да не целовал я ее! – выпалил царевич и тут же захлопнул рот. Модвин приближался к нему охотничьим шагом, не отводя взгляд. Беркас опять разлепил губы. – Это было просто… Я не… Нет.
– Прости, Ясинта, – глухо сказала Расма. – Мне стоило напрячься, когда он расспрашивал о твоем толмаче.
Харшад подался к Беркасу с намерением заступиться, но тот в испуге отпихнул брата и побежал.
Недалеко. Оседланная лошадь посланницы повернулась к царевичу крупом и сильно лягнула. Модвин схватил Беркаса, падающего, за воротник и уронил перед собой лицом в грязь, смешанную с пеплом.
– Что значит «нут вургман», а, паршивец? Что это значит?!
– А-а-р-р! – вскричал Беркас от боли в заломленной руке, безуспешно тянувшейся к ножу.
Больше всего на свете Модвин сейчас хотел ошибаться. И свернуть изменнику шею. И все одновременно. Беркас кряхтел и стонал, но в остальном на пепелище звенела ужасная тишина.
– Модвин, – разорвал голос царицы эту тишину, – в сторону. Пожалуйста.
Нерис не произносила последнее слово вслух, но он точно услышал его, как собственную мысль.
Модвин хотел поднять голову и не смог. Он собирался усилить хватку, но разжал пальцы. Он был уверен, что Беркас встанет и побежит, но царевич сел на колени, а Модвин отошел от него на пару шагов.
На левой руке Нерис, сжатой в кулак, был намотан шнурок колдовского амулета. Она кончиками пальцев коснулась двух других, потом поднесла ладонь к лицу брата и стерла пятно грязи с его виска.
– Что они обещали тебе? – спросила Нерис. – Царство?
Беркас поднял глаза и прошептал:
– Вечное царство, сестра.
Она тихо вздохнула, схватила его за ухо и потащила по земле, как упрямого подсвинка.
Модвин с трудом оторвал от нее взгляд и увидел, как шевелится земля под ногами. Потом он моргнул и понял, что высокая трава тоже шевелится. Нерис шагала к яме, тянула за собой лениво упирающегося брата, а по их следам проносились блестящие росчерки чешуи.
Десятки змей, разномастных, ядовитых, немых. Модвин взопрел и покрылся мурашками. Царевич закричал только раз, очень коротко, перед тем, как Нерис швырнула его в братскую могилу. Змеи живым потоком хлынули за ним.
Был невыносимый шорох, а потом опять тишина.
Никто не произнес ни слова, пока царица не села верхом на солового жеребца и не умчалась в лес. Стоило ей скрыться, все зашевелились. Модвин вскочил в седло, оставленное Ясинтой, и не слышал, что говорили за спиной.
Нерис добралась лишь до ближайшего пролеска. Ноги ее коня увязли в топкой грязи, и тот не мог сделать и шагу дальше, как бы сильно поводья ни тянули вперед. Модвин спрыгнул на сухую землю и крикнул:
– Брось!
– Пошел ты! – рявкнула Нерис и опять дернула повод. – Ну же!
Модвин перебрал несколько веток, пока нашел достаточно крепкую.
– Брось, говорю! Пусти его ко мне!
– Он тонет!
– Не утонет!
Бедный конь захрапел, когда истыканная палкой грязь забурлила прямо под его брюхом. Нерис поскользнулась, выпустила поводья и упала на землю, закрыв руками лицо. Модвин кое-как дотянулся до стремени, влез соловому в голову и повел назад, по прячущимся под жижей кочкам.
Это стоило обоим усилий. По колено грязный, Модвин обнял за шею уже не солового коня, вместе с ним сделал последний шаг и тяжело вздохнул.
Нерис сидела, прижав к груди ладони, под которыми спутались три подвески, и смотрела прямо перед собой. Лошадь посланницы дружески боднула ее коня и, когда Модвин наклонился помочь жене встать, чуть не врезала ему по темечку ящиком с короной.
Наверное, Освальд сказал бы сейчас: «Гребаная политика».
– Нерис, – позвал Модвин, – ты меня слышишь?
Она вздрогнула, будто только что заметила его присутствие, потом вцепилась ему в воротник и чуть слышно проговорила:
– Мне очень страшно. Представляешь, как ей сейчас страшно?
– На самом деле, представляю, – ответил Модвин и обнял Нерис за плечи. – Ей нужна твоя сила, так что сейчас отдышимся и ноги в стремена. Мы ее найдем. Обязательно. На краю света их достанем и дальше, если понадобится. Хорошо?
Она подняла глаза, кивнула и спрятала лицо у Модвина на груди. Он прижал Нерис к себе и подумал: живой и здоровой, чего бы это ни стоило.