Я просидел в машине еще несколько минут, затем вышел из машины и направился к ее дому. К счастью, дверь подъезда была открыта, и мне оставалось только подняться по лестнице, прежде чем написать Эллисон последнее сообщение.
Я стоял перед дверью ее квартиры с бешено колотящимся сердцем, когда, напечатав: «На твоей лестничной площадке нет беспроводной связи», услышал, как Эллисон взвизгнула: «Что?!». Потом она открыла дверь и мое сердце чуть не остановилось. Я бросился к ней и уткнулся носом в шею, вдыхая фруктовый аромат.
Эллисон крепко прижалась ко мне. Отступив на шаг, я обхватил ее лицо и страстно поцеловал.
— Седрик… Боже мой… Что ты здесь делаешь? — тяжело дыша от моего поцелуя, спросила Эллисон, дрожащими руками взяв меня за подбородок.
Я ничего не ответил, просто взял ее руки и нежно поцеловал.
Я чувствовал себя возбужденным подростком, чей любимый супергерой только что сошел со страниц комикса. Темные волосы Эллисон блестели и струились под золотой короной, красивая грудь выглядывала из блестящего красного топа, и еще она обула сапоги… красные ботфорты.
— Боже, ты чертовски красива. — Я прижался губами к ее шее, проложил дорожку из поцелуев к приоткрытым губам и жадно скользнув языком в рот.
Эллисон застонала, и я представил, какие звуки она будет издавать, когда я буду внутри нее.
«Черт!»
— Я не мог ждать дольше. Моя встреча сегодня отменилась, поэтому сел на первый же рейс. Надеюсь, тебе понравился сюрприз?
— Это лучший сюрприз. – Зеленые с золотыми крапинками глаза Эллисон сияли, когда она, нежно глядя на меня, улыбнулась и провела пальцами по моим волосам.
— Спасибо, что позволила увидеть тебя в этом. — Я указал взглядом на костюм.
— Боже мой… ты ведь тоже не шутил насчет очков. Ты мне очень нравишься в них. Выглядишь таким прилежным и сексуальным… вылитый Кларк Кент, – она рассмеялась, обхватив мое лицо рукой.
— Рад, что они тебе нравятся, крошка. – Я одарил ее озорной улыбкой и снова поцеловал.
— Должно быть, ты очень голоден. Может принести тебе что-нибудь поесть?
Я пристально посмотрел ей в глаза и покачал головой. Мне нужно, чтобы она знала, как сильно я хочу ее, и как мало самоконтроля у меня осталось.
— Единственное, по чему я голоден, так это по тебе.
После этих слов Эллисон, страстно поцеловав, сделала шаг назад, и, синхронно двигаясь, мы дошли до спальни.
Я прервал поцелуй на несколько секунд, чтобы просто посмотреть на нее и насладиться моментом.
На нежной шеи Эллисон, я заметил небольшой засос, и снова притянул ее к себе, чтобы снова отметить своей.
Толкнув Эллисон на кровать, я продолжил посасывать шею и почувствовал, как она нажимает мне на плечи, толкая к своей груди, которую я тут же начал нежно целовать, облизывая кругами сквозь ткань. Тяжелое дыхание Эллисон показывало, что она хочет, чтобы я продолжал.
Умирая от желания целовать ее голую грудь, я стянул вниз ткань топа, и опешил, что Эллисон не надела лифчик.
Я этого не ожидал.
Как и все остальное, ее грудь была идеальной: среднего размера, упругой, с нежно-розовыми сосками. Я уткнулся в ее лицом, целуя и облизывая ложбинку. Я по очереди сильно посасывал каждый сосок — это явно было слабостью Эллисон, поскольку ее дыхание участилось, и она вцепилась в мои волосы.
Стянув топик до талии, я расцеловал ее плоский мягкий живот, провел языком по красивому пупку, затем отправился в обратный путь к ее губам, не забыв по дороге поддразнить соски.
Эллисон сжала мою задницу обеими руками. Мой член был полностью твердым, и я знал, что она это чувствует.
Я прекратил поцелуи, чтобы посмотреть ей в глаза.
Эллисон улыбнулась и кивнула, давая понять, чтобы я продолжал.
После этого я поцеловал ее крепче, и внезапно мои руки начали двигаться сами по себе и снимать ее сапоги один за другим, потом юбку, а затем стягивать топ вниз по ногам. Вскоре я глядел на ее обнаженное тело, прикрытое спереди только кружевными трусиками телесного цвета, и наслаждался прекрасным видом.
«Так чертовски сексуальна!»
Эллисон пылко посмотрела на меня и потянула ближе.
Я быстро разделся и остался в одних боксерах, которые едва могли удержать мой стояк.
Не помню, чтобы когда-либо прежде испытывал такую сильную тоску по женщине. Все пугающие мысли о последствиях того, чем мы собирались заняться, отошли на задний план. Все, что имело значение — то, что Эллисон, казалось, хочет меня так же сильно, как я ее.
Мы прильнули друг к другу: кожа к коже, грудь к груди.